Недавно мне довелось посетить службы нашего Конституционного суда. Дело в том, что я - уполномоченный представитель народных депутатов, которые направили в КС представление в отношении отдельных норм закона «О судоустройстве и статусе судей».
Недавно мне довелось посетить службы нашего Конституционного суда. Дело в том, что я - уполномоченный представитель народных депутатов, которые направили в КС представление в отношении отдельных норм закона «О судоустройстве и статусе судей».
Поэтому суд я посетил с простым и понятным намерением – ознакомиться с материалами по нашему конституционному представлению, узнать, какое мнение высказал Президент, какое мнение высказала Верховная Рада, какое мнение высказали научные институты и т.д.
Честное слово, был удивлен тем, как выглядит сегодня внутренняя кухня КС. Мне принесли для ознакомления материалы дела, в которых отсутствовало одно из заключений. Так, пересматриваю еще раз – не вижу… В списке заключение есть, а мне его не принесли. Пересматриваю и обращаю внимание, что дело не прошито, не пронумеровано! То есть, можно как доложить туда все, что угодно, так и изъять из дела все, что захочется.
На мою просьбу показать мне этот документ, получаю крайне удививший меня ответ: «Знаете, это внутренний документ Конституционного суда и мы вам его не покажем». Был крайне удивлен такой ситуацией. Дело в том, что ознакомиться с материалами дела – это право одного из участников. Мне также пытались аргументировать непредоставление данного документа тем, что слушания по нашему представлению обозначено как письменное – то есть не будет прямой дискуссии с судом, суд будет смотреть только поданные материалы. На что я резонно заметил, что готов предоставить свои дополнительные письменные пояснения, чтобы мне наконец выдали материалы дела в полном объеме.
В общем, только после длительной дискуссии, только после того, как я привел несколько железобетонных аргументов со ссылками на законодательство, мне удалось получить документ, который меня интересовал.
Кстати, мне так и не разрешили снять копию со всех материалов дела. Мне это напоминает ситуацию с уголовным делом Луценко, которому, с одной стороны, запрещают ксерокопировать материалы дела, а с другой стороны, говорят, что он достаточно медленно знакомится с материалами.
При всем том, что есть масса вопросов со стороны общества к его решениям, Конституционный суд остается крайне и крайне закрытым учреждением. Возможно, есть в этом какой-то коррупционный элемент, возможно, нет. Но такая закрытость высшего и единственного органа конституционной юрисдикции вызывает массу вопросов. Мне кажется, что если власть действительно нацелена на проведение реформ в обществе, то одним из принципов реформ должна стать прозрачность государственных институций. Тем более, судебных органов, а тем более, такого специфического судебного органа как Конституционный суд.
Если участник конституционного производства не имеет доступа к материалам дела, если участник конституционного производства не имеет возможности снять копии с этих материалов для того, чтобы качественно подготовить свою позицию, тогда возникает вопрос: а какая задача у Конституционного суда? Объективно рассмотреть дело, услышав все аргументированные позиции? Или какая-то другая?
