Политическая реституция

Кому решать вернут ли Приватбанк?

Прошедшая неделя подкинула свежих дровишек в вялотлеющий костер потенциальной ренационализации Приватбанка. Когда-то давно мы уже предполагали, что закончится сия эпическая и беспрецедентная эпопея весьма пафосно. Судебные разбирательства начались достаточно давно и в целом вектор их продвижения недвусмысленно намекал, что настанет час и для оценки процедурной верности самого процесса национализации. В перипетиях исковых хитросплетений этого дела, выражаясь образно, может сломать копыта группа вполне здоровых молодых чертей, так что для общего понимания юридического положения дел в этом ключе напомним, что некоторые тематические материалы в публичном реестре судебных решений оказались засекреченными. И дело даже не в том, что НБУ по неизвестным причинам только по официальной информации более полутора лет следил за, с точки зрения НБУ, невыполнением Приватом нормативов, и даже не в том, что, вероятно, именно для этого случая была рождена сама процедура национализации. Дело в общем-то в том, что суд попросил доказательства наличия оснований, по которым процедура национализации была применена. В отношении таковых есть только информация, что публично в делах они ранее не фигурировали и как они выглядят знают только уполномоченные лица НБУ. Ну и суд, возможно, узнает.

Дабы не нырять глубоко в позиции сторон отметим, что если суду покажется, что с юридическими и фактическими основаниями были проблемы, то совершенно неиллюзорно можно спрогнозировать решение, которое, если будет хорошо описано судьей, может выстоять и в более высоких инстанциях. Еще совсем недавно такой сценарий мог быть фантастическим, но новые реалии делают его более вероятным, чем раньше. Важно тут одно – решать, что было сделано верно относительно Привата, а что нет – однозначно суду. Об этом нам намекает и Конституция.

Когда эта перспектива впервые забрезжила на горизонте, то некоторые спикеры поспешили сообщить, что даже если таковая наступит, то, якобы, никто не знает, что делать с этим дальше и поэтому процесс «станет колом». Однако есть хорошая аппаратная поговорка : когда не знаешь как делать - делай по закону. А закон тут оперирует понятиями известными в юридической науке как реституция и виндикация. Придется ли их применять и в какой мере – вопрос к окончательному судебному решению, но, вопреки отдельным точкам зрения, механизм «обратной тяги»  законом предусмотрен. Не прямо, конечно, как национализация, но, тем не менее, вполне предметно и в случае чего таковой вполне можно будет применить. Казалось бы- все понятно и надо ждать окончательного решения суда в публичном виде. Но…

Пытаясь несколько снизить накал проблемы в публичной плоскости в т.ч. для подчеркивания дистанцирования власти и отдельных авторитетных бизнесменов, на фоне визита миссии МФВ ее решили затушить традиционно – бензином. Так на прошлой неделе не откуда-то, а из КМУ прозвучал тезис о том, что ренационализации Привата не будет. Об этом сообщил премьер Гончарук в лондонском Королевском институте по международным делам, пишет «Голос Америки». И якобы правительство готово к любым решениям суда.

Заявление занимательное как по форме так и по содержанию. С одной стороны – решать таки суду, премьер с этим вроде согласен, и данную позицию в некотором роде можно трактовать как анонс решения, с которым КМУ будет работать. С другой – есть вполне предметные примеры того, что в прошлом правительство исполняло решения судов, в частности по нормам потребления газа без счетчиков, весьма своеобразно.

В глубокой теории в случае возврата банка предыдущему владельцу станет вопрос о возврате влитых миллиардов и с курсовой точки зрения это может быть вполне прибыльным процессом т.к. национальная валюта за истекший период заметно окрепла, а в следующем году отдавать надо чуть ли не треть бюджета. Можно даже предположить, что такой процесс мог бы пройти без длительных судебных разбирательств и к нему, вне всяких сомнений, будет привлечен Нацбанк.

Но отдельно стоит отметить, что в той же глубокой теории есть шансы встретиться с такой правовой коллизией – Конституция устанавливает, что органы государственной власти и местного самоуправления действуют на основании законов и Конституции, но Нацбанк, который, как мы полагаем, должен стать ключевым участником процесса, сугубо формально ни органом государственной власти, ни уж тем более местного самоуправления, не является. По закону он – особый центральный орган госуправления. Управления, но не власти. Т.е. правовой статус НБУ в этом ключе формально является весьма интересным с обязательственной точки зрения.

Затравка для сюжета выходит очень даже перспективная, особенно учитывая, что предыдущее заинтересованное в банке лицо подливает масла в костер, сообщая СМИ , что ожидает возвращения банка в ближайшее время. Параграфы получаются со всей очевидностью взаимоисключающие.

Указанное в нормативно-содержательном единстве открывает академическую дискуссию как правительство в широком смысле будет реагировать в случае принятия окончательного мотивированного судебного решения в пользу предыдущего владельца – будет способствовать его скорейшему исполнению в ключе Конституции либо будет работать с ним каким-то иным образом.

Но основная проблема в случае решения в пользу предыдущего собственника и подхода, отличного от конституционного, будет заключаться как раз  в имиджевых потерях на международной арене т.к. это может усилить критичность взглядов международных партнеров, которым более близки понятия формальной юридической логики. С другой стороны таковые заинтересованы в возврате собственных вложений и заработке на новых траншах.

В шахматной терминологии мы видим прообраз цугцванга для правительства, хотя миттельшпиль еще, в общем-то, не закончен.