«Раздача слонов», «Мы чужие на этом празднике жизни», «У нас хотя и не Париж, но милости просим к нашему шалашу», «Пишите письма!», «Автомобиль – не роскошь, а средство передвижения», «На тарелочке с голубой каемочкой», «У меня все ходы записаны!», «Знойная женщина – мечта поэта». Эти фразы прочно вошли в нашу жизнь, но мы часто не знаем, не помним, откуда они там появились. Между тем их авторство установить несложно.
В этом октябре Ильфу – 120 лет! А, где Илья Ильф, там и Евгений Петров. Да и у него также скоро большая дата – в декабре 115 лет! А еще в этом году и 90-летие Остапа Бендера, то бишь «Двенадцати стульев».
Есть такие юмористы-сатирики, что хочется их «спросить, как художник художника: вы рисовать умеете?». Слушаешь их или читаешь и не понимаешь, что оптимальнее: смеяться или плакать? Есть другие – со сцены, может быть, и съедобно, а, когда читаешь текст – весь аромат, вкус, приправы и пряности куда-то испаряются. Не смешно. А есть Ильф и Петров – в числе тех немногих, на чьих книжных страницах не только ничего не испаряется, а и происходит настоящее пиршество юмора и сатиры.
Ильф и Петров… Звучит, как один человек – Ильфпетров. Настолько тесно переплелись эти имена для любителей литературы. А кто-то, с детства слыша эти фамилии, возможно, так и думает. Вот есть же, например, Петров-Водкин, художник. А часто писатели и сами подписывали свои совместные произведения какой-то одной «фамилией» – Холодный философ, Ф. Толстоевский… И даже свою ироническую «Двойную автобиографию» сочинили. А, когда в Одессу приезжала дочь Ильфа – Александра, в ходу были шутки, что она дочь… Ильфа и Петрова. Собственно, иногда она и сама себя так называла.
Если бы можно было, я бы задал Ильфу и Петрову три вопроса. Ладно, два вопроса. Чтобы и у других тоже было время спросить.
Мне всегда было интересно, как они умудрялись писать вместе. Да еще и целых десять лет (1927-1937). Периодически классики пытались это как-то объяснить своим читателям. Но все равно не очень понятно.
Согласитесь: подобное редко встречается в литературном мире. Они даже не были братьями, как французские писатели Гонкуры. Две личности, два темперамента, представители двух национальностей, два творческих почерка… При этом совместное творчество отнюдь не означало, что у авторов повсеместно совпадали взгляды. Напротив, появление каждой фразы проходило в бурных спорах. Хорошо знавший Ильфа и Петрова драматург Георгий Мунблит вспоминал в своей книге «Рассказы о писателях» слова Петрова. «Знаете, как мы спорили с Ильфом? –гремел он. – До хрипоты… до настоящей, которая называется в медицине катаральным воспалением голосовых связок!».
А еще я бы поинтересовался, как умудрялись они так шутить, подвергая себя нешуточной опасности, в затхлой атмосфере СССР. Жили, как на качелях. То их хвалили и приглашали в президиумы собраний, то ругали и запрещали. То называли их картины советского мира 1920-1930-х примерами подлинной сатиры, то «пасквилем на Советский Союз». Но, несмотря на всевозможные палки в колеса, их Антилопа-Гну все равно уверенно ехала, не проезжая мимо многих социальных язв, смешила, радовала, повышала настроение.
А еще они отказывались травить других писателей, попадавших в мясорубку сталинской системы. А ведь террор ходил совсем близко. Расстреляли их товарища – известного публициста Михаила Кольцова, нескольких родственников Петрова, умер, сосланный на Колыму, отец его жены.
Ильфа и Петрова не репрессировали. Может, настолько смешно писали, что и власть имущим не хотелось с ними расставаться? А, возможно, до них просто не успели добраться, и все еще было впереди.
В этом году не только юбилеи писателей, но и большие даты их ухода: 80 лет со дня смерти Ильфа и 75 лет со дня смерти Петрова. Им было всего по 39 лет (!): об этом мало кто знает. У Ильфа обострился его давний туберкулез. Во время похорон Петров говорил, что «это – и мои похороны». После этого он прожил всего пять лет, достиг возраста своего друга и, будучи в годы Второй мировой фронтовым корреспондентом, погиб в 1942 году в авиакатастрофе.
Эх, их бы в сегодняшнее наше время, сколько бы шедевров юмора и сатиры появилось бы, глядя на многое из происходящего. Как говорится, Ильфа и Петрова на вас (нас) нет…
