А прокурорамтакой принцип судопроизводства вообще не известен. Для них это что-то ненужное.Это именно то, что мешает честному правосудию.
Стоитпризнать, что в постсоветских странах гласность и открытость чиновникамивоспринимается как противодействие их «законной» деятельности или оказаниедавления на них. У нас чиновники, в том числе и судьи, не понимают, зачемкому-то понадобилось освещать их деятельность, забывая о правеналогоплательщиков контролировать деятельность слуг народа.
Приведем типичныйпример отношения судьи и прокурора к вопросу освещения СМИ судебного процесса.
Итак,уголовное дело № 1/1519/14261/12. Судья Малиновского районного суда г. Одессы НепорадаОлег Николаевич, прокурор Криницкий О.А.
06 ноября 2013года. Рассмотрение заявления журналиста Скибы Евгения о возможности проведениявидеосъемки судебного процесса.
Судья Непорада О.Н.:
«Нас атакуют, по-другому это не назовешь,представители масс-медиа. ЖурналистСкиба есть в зале?»
Журналист Скиба Евгений:
« Да, ваша честь»
Судья Напорада О.Н.:
«Итак, Вы еще одно ходатайство подали. Я могувсех проинформировать, что Скиба Евгений Анатольевич в четвертый раз подаетзаявление. Зачитаю на языке оригинала: «Клопотання про надання дозволу напроведення відеозйомки». Это уже по четвертому уголовному делу. Ну,по трем мы ему отказали, в принципе, ну это так – просто для информации. Ну,вот он решил еще по этому прийти. Ну не вопрос. Суд рассматривает.
Мнение прокурора по этому поводу? Он неучастник процесса, конечно же, но тем не менее, вот поступило такоеходатайство. Будем его рассматривать, можем ли мы его рассматривать, вашемнение?
Или лучше выслушаем всех участников процессану и примем какое-то решение. Правда, мы уже отказывали защитнику Семенову ввидео фиксации. Журналист приложил копию удостоверения Національної спілкижурналістів України, ну и так далее. Что вы думаете по этому поводу?» – спрашиваетпрокурора.
Прокурор Криницкий О.А.:
«С одной стороны заявитель данногоходатайства не является стороной или участником процесса судебного. Если бы оно поступило со стороны участникапроцесса, то оно бесспорно подлежало бы рассмотрению»
Прокурор,видимо, плохо знаком с законом «О судопроизводстве и статусе судей», гдесказано, что любой присутствующий в залесуда может осуществлять видеосъемку судебного процесса с разрешения судьи.И естественно, что для получения такого разрешения надо обратиться к суду.
«Но при всем этом, я полагаю возможнымвысказаться по сути» - продолжает прокурор.
«Как государственному обвинителю, которыйподдерживает обвинение в Малиновском районном суде г. Одессы, мне известно, чтоабсолютно аналогичные ходатайства поступили в течение непродолжительногопериода времени по ряду дел, находящихся в производстве судьи Непорады. Болеетого, как человек, который по долгу службы бывает в этом здании ежедневно, яобратил внимание и обращаю внимание суда на то, что уголовные дела, в которыхзахотел принять участие в качестве представителя СМИ Скиба Евгений Анатольевичпоразительно случайным образом все были назначены на одну неделю в соответствиис доской объявлений, где были указаны дела судьи Непорады. И вот как они шли вэту неделю у судьи Непорады, вот такоттуда была естественно и та неделя, в которой было назначенное дело, котороемы сегодня слушаем».
Показывая своюосведомленность о поданных журналистом ходатайствах в других делах судьиНепорады О.Н., прокурор, не осознавая этого, раскрыл своё сотрудничество ссудьёй Непорадой. Так как только судья Непорада О.Н. может знать о поданныхходатайствах в рассматриваемых им делах. И видимо, судья перед заседанием успелпожаловаться прокурору на странного журналиста.
«Что касается сути заявленного ходатайства, яне вижу, каким образом суд ограничил права журналиста на участие в открытомпроцессе, на информирование общественности о ходе процесса, на освещение его втех рамках, которые предусмотрены действием закона. Журналист в своемходатайстве не указал, почему именно способ фото, видео съемки судебногозаседания является единственным способом, который позволит ему осуществлятьсвои профессиональные права и полномочия. Более того, журналист вообще неуказал в своем ходатайстве, почему именно этот способ необходим для реализацииправ предоставленных ему, как любому гражданину Украины.
В свою очередь у нас непростое дело. Егоспецифика такова, что людям – свидетелям и потерпевшим трудно вспоминатьопределенные события, в связи с тем, что эти события оказали травмирующее воздействие на их психику. Участники процессавидели и знают, как тяжело им это давалось, в частности потерпевшему. И присутствие еще в зале специальныхустройств, которые будут, образно говоря, я не знаю, смотреть в спину, сбокуили сзади. Я не думаю, что они в интересах потерпевшего по делу, в интересахустановления истины.
Я возражаюпротив удовлетворения данного ходатайства. Полагаю, что а) оно немотивированное; б) то, что аналогичные ходатайства были заявлены в залесудебного заседания у судьи Непорады за непродолжительное время,свидетельствует о «зомбированности» данного ходатайства. Я полагаю, что это еще один способ воздействия на суд для того, чтобы воспрепятствоватьему слушать это дело в объективном режиме, в разумные сроки и принять емузаконное решение.
Прошу отказать в удовлетворении данногоходатайства»
Высказывание прокурорао том, что гласность и видеосъемка судебного процесса является препятствием дляпринятия судом законного решения – это норма для советской прокурорской школы.С такими суждениями в современной Европе нам делать нечего.
Международныминормами принцип гласности судебного процесса определен как обязательный элементсправедливого правосудия.
Более того, в цивилизованноммире принято считать, что открытость и публичность судебного процессапрепятствует использованию судей в качестве инструмента преследования.
Судья Непорада О.Н.:
«Понятно, что мы не будем удаляться всовещательную комнату, тем более оно заявлено не участником процесса. Ну тем неменее, я прочитаю, почему суд считает необходимым не производить видеофиксацию,и на данное заявление ответить отказом.
Судвирішив відмовити у задоволенні клопотання з наступних підстав:
Відповідно до ч. 1 ст. 6 Європейськоїконвенції про захист прав людини і основоположних свобод і ратифіковано закономв 1997 році, Судове рішення проголошується публічно, але преса і публікаможуть бути не допущені в зал засідань протягом усього судового розгляду абойого частини в інтересах моралі, громадського порядку чи національної безпеки вдемократичному суспільстві, якщо того вимагають інтереси неповнолітніх або захистприватного життя сторін, або - тією мірою, що визнана судом суворо необхідною,- коли за особливих обставин публічність розгляду може зашкодити інтересамправосуддя.
Такнадане суду клопотання не містить жодних серйозних мотивів, які б моглипереконати суд у необхідності надання дозволу на відео зйомку. Справа не є такою, що має суспільнийрезонанс, такі справи розглядаються в багатьох судах України.
Что не лишает вас возможности оставаться взале, брать в руки блокнотик, ручку, и помечтать те данные, которые ваминтересны. Суд вам дал ответ».
То есть, исходяиз логики судьи, раз дело не имеет общественный резонанс, то гласностьсудебного процесса можно ограничить, разрешив журналисту пользоватьсяблокнотиком.
Естественно,что освещение журналистами данного процесса не может нарушить чьи-либо права. Иэто осознают все участники процесса.
Важно другое –публичность и гласность судебногопроцесса является самой действенной мерой против судейской коррупции. Оченьсложно огласить беспредельное решение, если на тебя направлены видеокамеры.Засекреченность следствия является главной составляющей коррупции ивседозволенности в уголовном производстве.
Украинскиесудьи и прокуроры это понимают. Поэтому и не хотят огласки.
Но все же, встатье 6 Конвенции о защите правчеловека и основоположных свобод закреплено, что каждый имеет право насправедливое и публичное рассмотрение его дела независимым судом. Данноеположение принято и действует. Осталось заставить судейско-прокурорский корпусего соблюдать.
