Шокирующее убийство студента в застенках милиции никого не оставило равнодушным. Для решения проблемы милицейского произвола сначала необходимо ее признать, а потом заниматься общим поиском решений. С признанием пока туго – милиция отрицает, омбудсмен приз
17 мая студентИгорь Индило отмечал в общежитии свое двадцатилетие. В районе 20.00 того же дняу него возникает конфликт с вахтером общежития, а затем и с проживающим в томже общежитии участковым Сергеем Приходько. Не оказывая сопротивления, Игорьотправляется с Приходько в райотдел. До утра студент Игорь Индило не дожил…
Вот краткаяхронология событий. Наверное, неправильно делать скоропалительные выводы, невладея всей информацией по данному делу, но по факту большинство моих знакомыхсразу же после появления этой жуткой новости вердикт вынесли однозначный –парня в райотделе убили. И уже без разницы, чем закончится официальноерасследование: люди вынесли свой вердикт милиции – виновна! И сколько угоднозамминистра внутренних дел г-н Крикун может утверждать с трибуны ВР о том, чтопарень упал с лавки и так три раза, до тех пор, пока не помер, веры ему нет. Ине потому, что г-н Крикун плохой – нет, просто у каждого из нас есть большийили меньший опыт общения с нашими правоохранительными органами, позволяющийанализировать и делать обобщения. Например, я, будучи студентом, проживал вобщежитии КПИ №14. Как и во всяком другом общежитии у нас тоже не обходилосьбез пьяных дебошей и, хотя меня самого Бог миловал, но несколько знакомцев«отдыхали» ночью в райотделе на Шутова и получали там по полной программе.
Как ни кощунственноможет прозвучать, но самое страшное в этой истории не смерть студентаИндило,а то, что это не случайность.Система МВД устроена так, что смерти в райотделах будут продолжаться независимоот политического курса высшего руководства.
Почему так? Винойвсему система отбора и аттестации кадров в МВД. Сегодня я общался на эту тему счеловеком, не понаслышке знакомом с психологической службой МВД. Эта службасуществует на уровне каждого главка, а на уровне райотдела есть штатныйпсихолог. В принципе, нельзя сказать, что в милицию специально нанимаютпотенциальных убийц. Более того, на этапе принятия на службу есть ряд строгихпроверок, в том числе с привлечением профессионального психолога. Будущиемилиционеры, например, проходят тесты по методике MNPI, что является весьмасерьезным инструментом оценки при условии правильной интерпретации результатов.Далее, они проходят батарею тестов непосредственно в райотделе. Там тожеинструментарий основательныйй – опросник Кеттела, тесты Сонди и Люшера. И хотявсе они, а в особенности тест Сонди, требуют высочайшего профессионализма, однапопытка их использования заслуживает одобрения.
Однако, какводится, черт спрятан в деталях. Садистами в милицию не приходят, садистами вмилиции становятся. Поэтому весь входной контроль вещь, хотя и полезная, новсе-таки не такая важная, как регулярные аттестации, которые проводятся в МВД науровне райотделов. В идеале такие аттестации должны выявлять проблемы спсихикой личного состава и не допускать вследствие этих проблем нежелательныхреакций. И тут меня ждало откровение: оказывается, главная проблема, от котороймилиционеров должны оградить психологи – это опасность самоубийства, т.к. это –главное ЧП, которое может приключиться в системе.
То есть, смертьзадержанного в РОВД это тоже ЧП, но самоубийство милиционера – главнее. Системанаправлена в первую очередь на собственное благополучие, а не на выполнениефункций, задекларированных в Законе о Милиции. Привожу полностью 2 статью этогодокумента:
Стаття 2. Основні завдання міліції
Основними завданнями міліції є:
забезпечення особистої безпекигромадян,захистїхправі свобод, законних інтересів;
запобігання правопорушенням таїх припинення;
охорона і забезпеченнягромадського порядку;
виявлення і розкриття злочинів,розшук осіб, які їх вчинили;
забезпечення безпеки дорожньогоруху;
захист власності від злочиннихпосягань;
виконання кримінальних покараньі адміністративних стягнень;
участь у поданні соціальної таправової допомогигромадянам, сприянняумежахсвоєїкомпетенціїдержавниморганам, підприємствам, установам і організаціям у виконанні покладенихна них законом обов'язків.
Я не нашел восновных заданиях милиции ни слова об обеспечении собственной безопасностисотрудников милиции, зато первым идет пункт «забезпечення особистої безпекигромадян,захистїхправі свобод, законних інтересів».Почему в жизни происходит такое несоответствие? Вопрос риторический.
Но куда важнееакцентов в работе милицейских психологов другое. Психологи при райотделах немогут влиять на кадровый состав подразделения. Вернее, формально могут, новесьма опосредовано. Например, пришел в РОВД три года назад молодой пареньпосле армии. Работал усердно, не пил водку целыми днями, а по району ходил,преступность искоренял. Допустим, искоренял не самыми гуманными методами, нобольших скандалов не было, а показатели были на высоком уровне. Со временем,парень вошел в раж и силовые методы к нарушителям и подозреваемым стали применятьсявсе чаще. Естественно, опытный психолог в состоянии выявить повышеннуюагрессивность и доложить начальнику РОВД. Но что начальнику до этойагрессивности? Ему показатели нужны, а парень их дает. Безусловно, ни о какомпереводе на другую работу или увольнении не может быть и речи. А то, что пододну гребенку с бандитами попадут нормальные люди, так это простостатистическая погрешность, которой можно пренебречь.
Единственнымвыходом из этого системного тупика является выведение психологическойаттестации работающих милиционеров из ведения начальников РОВД и передача этихфункций структуре, независимой от МВД. В идеале это должна была бы бытьфинансово независимая структура, обладающая профессионалами высокойквалификации и дорожащая своей репутацией. Но большим шагом вперед было бы хотябы проведение этих аттестаций на уровне главков и, желательно, не своих. Т.е.,чтобы личный состав полтавского главка аттестировался в сумском, сумской – вхарьковском и т.д. Понятно, что это не сняло бы всех проблем, но договариватьсяо продолжении милицейской карьеры садистам в погонах было бы гораздо сложнее.
Между тем, уполномоченнаяВР по правам человека Нина Карпачева продемонстрировала такую же человеческуюреакцию на это трагическое происшествие, как и большинство из нас. НемецкаяВолна сообщила о том, что Карпачева назвала смерть студента Игоря Индилоубийством, не дожидаясь официального расследования.
Сейчас я готовлюпакет предложений по регулярной независимой психологической аттестациисотрудников правоохранительных органов, который направлю в офис украинскогоомбудсмена. Такие трагедии не должны больше повторяться. Игорь Индило не былбандитом или насильником -на его местемог оказаться любой из нас или наших близких. Для этого даже придумали термин:оказаться не в то время и не в том месте. Я очень хочу, чтобы в нашей стране небыло таких времен и мест.
