Верховный Суд, как страж политической целесообразности

     Как известно, существует поговорка «До Бога высоко, до царя далеко».По отношению к нашей правоприменительной системе эту поговорку можно перефразировать так: «Верховный Суд и высоко, и далеко».До недавнего времени Верховный Суд Украины был тем самым  

     Как известно, существует поговорка «До Бога высоко, до царя далеко».По отношению к нашей правоприменительной системе эту поговорку можно перефразировать так: «Верховный Суд и высоко, и далеко».До недавнего времени Верховный Суд Украины был тем самым    «островком безопасности» для рядовых граждан вообще и предпринимателей в частности, на котором хотя бы отчасти останавливался беспредел нашего государства.Несмотря на долгий и тернистый путь, который нужно было пройти рядовому гражданину к решению высшей судебной инстанции, до последних нескольких лет шанс отстоять свои права в Верховном Суде присутствовал хотя бы теоретически.

     Наблюдая процесс постепенной деградации того, что в Украине принято называть «правовым государством», нетрудно сделать неутешительный вывод: теперь по некоторым правовым позициям шансы на судебную защиту не остались даже в теории. Ниже мы рассмотрим два наиболее типичных примера того, как Верховный Суд стоит на страже политической целесообразности, то есть является активным участником непримиримой борьбы нашего государства со своими же гражданами за «священную корову», то есть за пополнение бюджета любой ценой.

      Пример первый: гражданские иски по налоговым преступлениям.

     В практике расследования  уголовных дел, связанных с уклонением от уплаты налогов (ст.212 УК Украины),  является правилом (не исключением!) предъявление гражданских исков к обвиняемым. Гражданским истцом следователь признает территориальную налоговую инспекцию, в которой  находится на налоговом учете соответствующее предприятие, директором (главным бухгалтером) которого является обвиняемый. При этом допускается умышленное игнорирование целого ряда правовых норм.

     Во-первых, в соответствии со ст.28,  ст.50 УПК Украины,  гражданским истцом может быть признан гражданин или предприятие, учреждение, организация, которые понесли материальный ущерб от преступления.Но упоминаемая ст.212 УК Украины предусматривает такой объект преступного посягательства, как средства государственного бюджета, то есть материальный ущерб (если неуплату налогов так можно назвать) несут не конкретные  гражданин или организация, а государство в целом.В этой связи считать налоговую инспекцию «предприятием, учреждением, организацией, которые понесли материальный ущерб от преступления», можно только по большому недоразумению, поскольку непосредственно на  счет налоговой инспекции не поступает ни копейки налогов, которые причитаются с налогоплательщика. Во-вторых,   в соответствии с нормами ч.2 ст.1 ГК Украины, к налоговым отношениям нормы гражданского права не применяются,  и  предметом расследования по  данной категории уголовных  дел являются исключительно правоотношения, которые регулируются специальным законом «О порядке погашения обязательств плательщиков налогов перед  бюджетом  и  государственными целевыми фондами».В-третьих,  в силу норм  этого же специального законодательства имущественную отвественность за неуплату налогов несет налогоплательщик (предприятие), а не обвиняемый, как должностное лицо такого налогоплательщика.Таким образом,  как само наличие гражданского иска, так и признание гражданским истцом налогового органа является неправомерным.

     Поэтому вызывает крайнее удивление практика Верховного Суда Украины по делам такой категории.В частности, в определении судебной палаты ВСУ по уголовным делам № 5-338км07 от 25.09.2007 г. указано следующее: «…Постановлено стягнути з ОСОБА_1 і ОСОБА_2 солідарно:  на користь держави 37.530.244 грн….У результаті умисних дій ОСОБА_1 і ОСОБА_2 за перше  півріччя 2002 року від ТОВ «Прана» до бюджету не надійшло коштів в особливо великих розмірах на загальну суму 37.530.244 грн….Визнаючи  суми  податку  на  прибуток  і  податку  на  додану вартість, які ТОВ «Прана»  повинно  було  сплатити  до  бюджету  в першому  півріччі  2002  року,  суд…правильно встановив, що несплачена загальна сума  цих  двох  видів податків складала  37  млн.  530  тис.  244  гривні».То есть высший судебный орган оставил в силе приговор, по которому с должностных лиц предприятия был взыскан налоговой инспекцией, как гражданским истцом, налоговый долг этого предприятия! Можно было бы считать это досадной ошибкой конкретных судей, если бы не сходная позиция, высказанная в определении той же судебной палаты № 5-3260км07 от 14.08.2007 г.: «Умисне ухилення від сплати  податків  є  кримінально  караним діянням,  яке  тягне  не  лише  кримінальну,  але  й   матеріальну відповідальність.    Шкода,    заподіяна    злочином,     підлягає відшкодуванню  за  рахунок  винної  особи,   тому   стягнення   із засудженого на користь держави сум фактично не сплачених  податків відповідає вимогам закону». Чем же вызван такой, мягко говоря, необычный подход к применению налогового законодательства? Вряд ли можно считать, что судьи Верховного Суда по своей квалификации соответствуют троечникам первого курса заштатного юридического факультета!   

       Пример второй: аресты банковских счетов на стадии досудебного следствия.

     В последние несколько лет стали обыденной нормой аресты, которые накладываются  судом на банковские счета  на стадии досудебного следствия.Инициатором ареста в этом случае выступает следователь, который вносит в суд представление, согласованное с прокурором – по аналогии с арестом обвиняемого по уголовному делу.Субъектом ареста банковского счета обычно выступает предприятие, или «имеющее признаки фиктивности», или «уклоняющееся от уплаты налогов».В самом же постановлении суда также обычно указывается, что оно не подлежит обжалованию (!), хотя право на обжалование судебных решений гарантировано Конституцией Украины и международными обязательствами нашего государства.

     В соответствии с нормами ст.19 Конституции Украины, государственные органы действуют в пределах полномочий,  на основаниях и способом, предусмотренными законом.Нормами УПК Украины,  регламентирующего порядок производства по  уголовному  делу,  не  предусмотрена  возможность ареста банковских счетов на стадии  досудебного следствия. Кроме этого,  согласно ст. 126 УПК Украины арест может быть наложен только на имущество обвиняемого, подозреваемого или лиц,  несущих по закону ответственность за  их  действия,  в  целях  обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества.Но, как это обычно следует из текста соответствующих судебных документов,  уголовное дело возбуждено или по факту преступления, или в отношении лица, которое является либо руководителем (главным бухгалтером) предприятия, счет которого арестован, либо никакого  отношения к этому предприятию  вообще не имеет, то есть на момент ареста счета по делу еще нет ни подозреваемых, ни обвиняемых.Кроме этого, юридическое лицо вообще не может быть субъектом уголовного преследования, в худшем случае предприятие или организация может нести гражданко-правовую ответстенность за действия своего работника, но тогда необходимо, чтобы этот работник был как минимум подозреваемым по уголовному делу.

    Итак, заведомая незаконность таких судебных решений очевидна, как очевидны и цели, для достижения которых такие аресты накладываются.Вызывает крайнее удивление одно обстоятельство: почему Верховный Суд Украины, будучи высшим органом судебной власти, никак не реагирует на это вопиющее беззаконие? Ведь масштабы арестов счетов поистине колоссальные – соответствующие судебные постановления выдаются судами чуть ли не  десятками в день, и это происходит повсеместно, по всей стране. Причем создается впечатление, что судьи вообще не читают эти так называемые «представления» следователей, а содержание издаваемых судебных документов изобилует жаргонизмами наподобие «незаконная конвертация денежных средств» и «фиктивная фирма», что вызывает обоснованное предположение о том, что судья даже не читал то, что ему в готовом виде принесли на подпись.

     Из всего этого можно сделать несколько неутешительных выводов.

     Во-первых, правовой нигилизм в нашем обществе достиг той стадии своего развития, когда никого уже не удивляет любое судебное решение и любого суда, вплоть до Верховного Суда Украины, каким бы незаконным и абсурдным оно не было.

     Во-вторых, такая ситуация не вызывает ни общественного протеста, ни даже особого морального отторжения теми же пострадавшими от судейского произвола.Все мы до такой степени привыкли к коррупции, помноженной на беззаконие, что нас уже ничего не возмущает.Как говорили в свое время в сталинских лагерях, «сдохни ты – сегодня, а я – завтра».

     В-третьих, если предпринимателям не оставлено даже минимального «островка безопасности», недосягаемого для беспредельщиков в погонах и мантиях, то это само по себе крайне опасно для общества в целом.Дело в том, что попрание законов порождает пропорциональную ответную реакцию, основанную на инстинкте самосохранения, то есть предприниматели массово переходят в «тень», откуда их уже долго не вытянуть.