"Как мы уже говорили в этой книге, основная проблема «постсоветского» общества — это значительная доля вертикальных связей в обществе. Вертикальные связи — это отношения приказа, подчинения и даже изъятия собственности в пользу вышестоящего в иерархии, гор
"Как мы уже говорили в этой книге, основная проблема «постсоветского» общества — это значительная доля вертикальных связей в обществе. Вертикальные связи — это отношения приказа, подчинения и даже изъятия собственности в пользу вышестоящего в иерархии, горизонтальные — отношения добровольного сотрудничества и обмена. В естественном состоянии появление и исчезновение вертикальных и горизонтальных связей определяется теми преимуществами, которые могут получить от них люди в данных обстоятельствах. Преимущество всегда получают горизонтальные связи, как более продуктивные. Государство же, само будучи иерархией, искажает процесс формирования связей, так как стремится превратить все общество в управляемую иерархию, упростить и подчинить его себе. Такова природа государства, оно делает это независимо от желания политиков, это процесс, управляемый объективными экономическими законами.
Собственно, «страны» и отличаются друг от друга степенью преобладания вертикальных или горизонтальных связей. Тоталитарные страны имеют максимальную степень “вертикальности”, страны свободные — “горизонтальности”.
В случае Украины, распад СССР случился при крайне слабом обществе, то есть, при слабых горизонтальных связях, большинство которых (блат, спекуляция) считалось самими их участниками предосудительными. Неумение жить своим умом и элементарное незнание о том, что «так можно» создали спрос на государство, которое все это время набирало силу. Нынешний кризис — это столкновение разросшегося государства с обществом, которое тоже подросло за это время.
Проблема состоит в том, люди до сих пор не считают свои практики полностью легитимными. Ситуация в самом буквальном смысле напоминает постоянное наступание на одни и те же грабли — социальные практики, приводя к росту, вступают в регулярное противоречие с практиками государства, возникают конфликты, но люди бегут за помощью в них....к государству.
Поразительно, что даже сейчас, когда мы наблюдали настоящий взрыв «горизонтальных» отношений на Майдане и видели, что эти отношения не только спасли нас, но и привели к победе, все равно подавляющее большинство людей и, особенно, активистов продолжают взывать к хорошему государству, к вертикальным связям.
То есть, ключевое значение имеют представления людей о реальности. Именно изменение этих представлений, а не политические решения, и составляют суть социальных процессов. Именно поэтому нужен «План Б». Если бы этой проблемы не было бы, если бы было возможно «перейти к либертарианству», получив политическую власть, то политическая часть «Плана Б» состояла бы в создании либертарианской партии и победе на выборах, а «гражданская» играла обслуживающую роль «пропагандистской машины». То есть, по сути, это был бы просто еще один «План А», только «либертарианский».
Мало кто способен воспринимать аргументы, критичные для его картины мира. В принципе, для того, чтобы «превратиться в либертарианца» достаточно понимать этический аргумент о том, что государство является машиной организованного принуждения и служит для регулярного изъятия части вашей собственности в свою пользу. Грубо говоря, от государства нужно избавиться потому, что оно узаконило грабеж в свою пользу — в этом смысл этического аргумента. Однако, рассуждая в аналогии с перемещением в пространстве, понимание и принятие этого аргумента (а он очень дискомфортен, так как разрушает привычную картину мира), сравнимо с мгновенной телепортацией. Из одной точки вы перемещаетесь в другую, минуя все промежуточные. Но в жизни, все-таки, мало кто способен на телепортацию, и перемещение происходит последовательно.
Сознание работает похожим образом. Например, мои убеждения практически не менялись, я просто узнавал новые факты и теории и, в силу своей работы, был вынужден осмыслять их. Но если бы в конце 80-х, когда я начал заниматься политикой мне кто-то сказал, что на старости лет меня можно будет назвать «анархистом», я бы сильно удивился. Потребовалось время, потребовался путь, а путь - это последовательность шагов. Почему же тогда люди сами не приходят к необходимости демонтажа государства, если дело только в опыте? Проблема здесь в том, что существующая система и «План «А», как ее важнейшая часть, зацикливают этот опыт. Политическая жизнь построена, как своего рода беличье колесо, усилия публики, жаждущей ликвидации существующих несправедливостей, всегда направляются в сторону лишь видимых изменений. Политическая жизнь — это бесконечные скандалы, бесконечная борьба «плохих» против «хороших», бесконечная надежда на то, что вот сейчас у нас наконец-то получится.
«План Б» постепенно разрывает эту зацикленность, он создает альтернативный механизм рядом с системой, не посягая на нее и не интегрируясь в нее. И этот механизм ценен не столько тем, что позволяет принимать нужные кому-то законы, сколько тем, что позволяет получить опыт, который не будет больше направлен на ожидания нового политического цикла. Для того, чтобы перестать верить в демократию и разглядеть в ней самовоспроизводящуюся машину власти, для того, чтобы понять, почувствовать систему, нужно иметь возможность взглянуть на нее со стороны. Именно этой возможности система и не предоставляет. Вам предлагается либо пассивная роль избирателя, который видит лишь блестящие обертки, либо роль политика, то есть, роль части системы. Коалиции избирателей позволяют «нам» отделиться от «них», воспринимать «их» отдельно, воспринимать «их» без эмоций и надежд, исключительно как функцию нажатия кнопки для голосования.
И еще один момент. Для большинства государство является синонимом основательности и незыблемости, по крайней мере, оно выглядит, как система. Обычно решение неких социальных проблем преподносят как переход из одной основательности (которая теперь устарела, не соответствует «новым условиям» или еще чему-то там) в другую, которая кажется или считается «хорошей». Оба состояния конечны и не просто моделируемы, а достоверно описываемы, элементы и взаимосвязи между ними известны. Даже когда хвалят «западную систему», что бы ни понималось под этими словами, за то, что она (якобы) быстро приспосабливается к переменам, имеют в виду ее способность быстро перейти из одного «твердого» состояния в другое. Между тем, слова «общественная жизнь» — довольно точное определение того, с чем мы имеем дело в реальности. Это динамический процесс, а не состояние и даже не набор быстро меняющихся, но описываемых и моделируемых состояний. Это процесс, в основе которого лежит индивидуальный выбор каждого из нас. Это поток, состоящий из множества потоков, текущих с разной скоростью и в разном направлении и легко меняющих и то, и другое. Совершенно бессмысленно (даже если бы это было возможно) выделять некий «срез» этого потока и выдавать его за состояние, к которому следует стремиться.
Поэтому в Плане «Б» мы изменяем настоящее, а не «строим будущее», создаем инструменты, а не строим систему."
