О бюджете, офшорах, экспортерах и НДС

Знаете, а мне нравится то, что в последнее время пытается сделать Клименко. Заставить крупный бизнес платить налоги на территории страны.

Знаете, а мне нравится то, что в последнее время пытается сделать Клименко. Заставить крупный бизнес платить налоги на территории страны. Так что антиофшорное законодательство в целом поддерживаю. В целом, поскольку есть и «но». По порядку.

Основным налогом в стране был и остается налог на добавленную стоимость. Из общих поступлений в бюджет страны от налогов (300 с небольшим миллиардов согласно закону о бюджете на этот год) он составляет грязными около 223 миллиардов, а чистыми (с учетом возврата НДС) – 154 с небольшим миллиарда. Или более половины всех налоговых поступлений. Для сравнения налог на прибыль запланирован на уровне 56 миллиардов, акцизный сбор – 40 миллиардов, а дохода физических лиц – несчастные (по мировым меркам) 8 миллиардов.

И здесь возникает главный вопрос. Ни для кого не станет новостью, что основные капиталы в стране создавались и продолжают создаваться за счет искусственного снижения цены на экспортируемые товары. В первую очередь, таких как металл и продукция химической отрасли. Покупателями этих товарных групп практически всегда являются не конечные потребители, а посредники, зарегистрированные в различных офшорных зонах. Эти посредники и производят продажу товара конечному потребителю по рыночной цене. В результате по разным оценкам страна теряет 3 – 5 миллиардов долларов в год. А прибыли, полученные путем такой вот «оптимизации» налогообложения, затем возвращаются в Украину налогонеоблогаемыми «инвестициями».

Еще цифры. Мягко говоря, непонятным выглядит диспропорция, выписанная в том же законе о бюджете. Из 100 с небольшим миллиардов НДС, запланированных на поступление в казну от товаров, работ и услуг, произведенных на территории страны, возврат НДС (т.е. товары и услуги, идущие на экспорт) составляет 59,5 миллиардов (или почти 60%). И это при том, что в прошлом году экспорт составил чуть больше 50% ВВП страны.

Вообще же тенденция к повышению доли экспорта в ВВП однозначна. В 2006 году экспорт в ВВП страны составлял 46%, в 2007 – 44%, в 2008 – 46%, 2009 – 47%, в 2010 – 50%, в 2011 – 53%, в 2012 – 51%. Как понятно из закона о бюджете на этот год  в 2013 правительство предусматривает повышение доли экспорта в ВВП почти до 60%. Эти цифры говорят лишь об одном. Проблема даже не в «покращени» от Азарова, а в стойкой незаинтересованности крупнейших отечественных производителей в расширении отечественных рынков сбыта. К примеру, для меня стало открытием, что большая часть металла, который используется в стране в строительстве – китайского производства. И причина крайне проста – бизнес значительно больше зарабатывает при реализации продукции на внешних рынках. Если бы это было не так, то, во-первых, металлурги боролись бы за внутренний рынок, а, во-вторых, инвестиции шли бы не в модернизацию металлургии и химии, а перетекали в другие отрасли и насыщали бы рынок внутренний. Хотя проблема значительно более сложна и требует значительно более вдумчивого осмысления, чем блог.

В любом случае, желание Министерства налогов и сборов увеличить таможенную стоимость экспортируемых товаров до неких понятных и принятых на мировых рынках величин может лишь приветствоваться. Если допустить, что случится чудо и крупнейшие экспортеры начнут показывать реальную цену экспорта, бюджет получит колоссальную сумму.

А вот теперь «но». Ни одно антиофшорное законодательство в Украине не решит проблему справедливого наполнения бюджета. Поскольку в стране, которая больше чем на половину работает на экспорт, такая форма взимания налогов как НДС не может быть основной. НДС (как минимум большая его часть) должен быть замещен другими налогами. Возможно – с оборота, возможно – с продаж, возможно – экспортными пошлинами. Только такой подход может принципиально решить как проблему «оптимизации» налогообложения за счет офшорных зон, так и коррупции при его возврате.

Вот над этим в первую очередь стоит подумать Клименко и Ко.