Лукавый медицинский мир

Почему на сегодня качество оказания медицинской помощи не устраивает значительную часть населения неньки Украины?

Почему нескончаемым потоком идут жалобы на поборы со стороны врачей? Почему все, кто может позволить себе финансово, уезжают лечиться в другие страны?

Ящик Пандоры был открыт в конце 80-х годов, когда в СССР, наследницей которого является Украина, в попытке создания нового НЭПа был принят Закон о кооперации. И, если вначале кооперативам планировалось запретить оказывать услуги в сфере медицины, так как по Конституции медпомощь должна быть бесплатной, то позднее было принято решение не ограничивать инициативу кооператоров. В результате понятие медицинской помощи постепенно стало заменяться моральной реабилитацией духа наживы и неравенства, возвращая страну к классовости и, соответственно, классовой борьбе.

На сегодня, словесная декларативность статьи Конституции о бесплатной медицине не вызывает ни у кого сомнений. Получить помощь безоплатно стало возможно лишь в случае готовности к скандалу и написанию множества жалоб, на что готовы отнюдь не все. Государственное здравоохранение, которое должно получать финансирование на оплату заработной платы медикам, закупку нового оборудования, поддержание основных средств в рабочем состоянии, практически обанкротилось, поскольку, депутаты всегда находят «лучшее» применение средствам, имеющимся в бюджете.

С самого начала 90-х годов постоянно увеличивается количество частных медицинских центров, уже оказывающих не бесплатную медицинскую помощь, а медицинские услуги за деньги. Во главу угла стал вопрос оплаты. Нет денег – нет консультации врача, операции, приобретения лекарств. Есть деньги – можно направить пациента на дополнительные дорогие обследования и получить за это определенные преференции.

Могло ли быть по-другому? Безусловно. Но, для этого нужна была политическая воля, которой не оказалось в нужное время в нужном месте.

В результате такой политики, на сегодня мы имеем ряд факторов, в итоге приводящих к недовольству и врачей, и пациентов. Начиная с самого начала, это отсутствие бесплатного медицинского образования. Тотальная бедность преподавателей низового звена вынуждает их либо увольняться, либо искать некие «альтернативные» способы заработка. Выгнать неуспевающего студента стало невозможно, так как экономически не выгодно.

Далее, при прохождении интернатуры и при первых шагах самостоятельной работы врачом, получение новых знаний резко затруднено. Старшие коллеги делиться опытом не имеют желания, поскольку не хотят плодить конкурентов, а приобретение дорогостоящей литературы, поездки на семинары, конференции и съезды попросту невозможны в связи с исключительно низкой заработной платой. Ещё и политическое решение о блокировании российских ресурсов лишило возможности приобретения медицинской литературы в электронном виде в русскоязычном сегменте интернета при, зачастую, отсутствии украинской медицинской литературы.

Следствием происходящих изменений явились общее снижение уровня подготовки медицинских кадров, значительное имущественное расслоение врачей, профессиональное выгорание и отсутствие мотивации к работе у значительной части медработников. Врач, задачей которого было оказание медицинской помощи при наличии высоких моральных качеств, стал вынужден брать новые, несвойственные этой профессии, функции зарабатывания денег.

Медицина стала неодинаковой для разных классов населения. Богатые, видимо, что-то зная, стали ездить за рубеж, не доверяя отечественным эскулапам. Те, кто несколько беднее, но тоже имеет деньги, стали ходить в частные медклиники в надежде получить более высокий уровень знаний и сервиса. Госклиники, а ныне коммунальные предприятия, оказались на самом нижнем уровне, вынужденные лечить бесплатно тех, у кого денег мало либо нет совсем, при этом за счет предельно низкой заработной платы вызывая раздражение персонала, пытающегося в противовес раздраженным, требующим работать согласно «Клятвы Гиппократа», пациентам, вытянуть у них в качестве благотворительности столько денег, сколько удастся. И ситуация длится без изменений не один год.

Знает ли об этом власть, прежде всего, министр здравоохранения и члены комитета по вопросам здравоохранения Верховной Рады Украины? Безусловно. И отсутствие реальных шагов по изменению в лучшую сторону говорит всего лишь о том, что есть другие, считающиеся ими более важными, дела.

Можно задать риторические вопросы, тут же попытавшись на них ответить.

Почему врачи не пользуются англоязычными ресурсами для своего обучения? Потому, что нужно учить английский язык, а они заняты выживанием, стараясь принять больше пациентов в надежде, что кто-то из них сунет в карман лишнюю денюжку и можно будет заплатить за квартиру. Чтобы врач мог выучить английский язык, а это и правда необходимо, врачей нужно записывать за государственные деньги на курсы на рабочем месте, освобождая их на время изучения от работы с сохранением оплаты, включающей не только заработную плату, но и премиальные, равные среднему размеру благодарности пациентов за это время. Только в этом случае будет стимул для изучения языка.

Почему врачи не открывают частную практику, чтобы заработать больше? Потому, что мы имеем искусственно созданные препятствия для новых медицинских рабочих мест. Лицензирование, запрет работать дома, необходимость оформлять множество разрешений, что в результате никак не свидетельствует о высокой квалификации доктора, но позволяет держать его на коротком поводке постоянной угрозой закрытия практики из-за возможных несоответствий. Если добавить постоянные налоги и затраты на аренду, не зависящие от получения дохода, то становится ясно, почему врачи не горят желанием открывать собственное дело.

Так, есть ли перспективы у украинской медицины? Есть, но только если в неё пойдут деньги. Поэтому, наверное, стоило бы задать вопрос по-другому: возможно ли, что деньги в украинскую медицину пойдут? Ответив на него, мы сможем ответить и на вопрос о перспективах. Да, и нужно не забыть, что самый главный контроль за этими деньгами должен быть у медиков лечебного учреждения и у населения, в нем обсуживающегося, но ни у кого другого.