Новый президент России не может предложить своим избирателям главного - надежды
Пролитые Путиным на Манежной площади слезы могут быть пророческими, а его победа на выборах – пирровой. Новый президентский срок старого президента, скорее всего, пройдет непросто. И может стать для него последним.
Многие эксперты успели заявить о том, что, Царь вернулся на свой престол. И оказались неправы. Путин не столько царь, сколько привратник, ключник, защищающий от посторонних волшебную дверь в клуб созданной Ельциным российской политической и бизнес-элиты. Да, Путин обладает широкими возможностями (особенно в сфере обогащения), пользуется ритуальным и публичным почетом. Но все же он – скорее не царь-самодержец, а персонификация целого клуба российских крупных собственников, не константа, но функция. Функция, которая перестает справляться со своими обязанностями.
Обязанности эти просты. Держать общество на растяжке, пугая призраком ужасных и голодных 90-х, вести телевизионную борьбу против этих ужасов, взваливая на свои плечи бутафорскую ношу стабильности и всеобщего благоденствия. По сути Путин похитил у углеводородной ценовой конъюнктуры заслугу за то, что среднестатистические россияне не мрут с голоду и носятся по МКАДу на кредитомбилях.
Сейчас эта система дала сбой. Народу стало мало кредитомобилей, подавай ему политическою конкуренцию, право выбора и ощущение перспективы.
Не то чтобы власть Путина нельзя сохранить. Можно, конечно, «вспомнив прежнюю власть, на штыках и казачьих нагайках», начать сажать и карать. Но тут надо вспомнить, что Путин поставлен во главе России не для этого. Может быть закручивание гаек и соответствовало бы интересам самого Путина (и то вряд ли, слишком все-таки велики риски сложить головушку в новой революции). А вот интересам бенефициаров его режима, привыкших конвертировать патриотические нефтедоллары в домики на Сардинии и пентхаусы на Манхеттене, такой поворот событий не соответствует ни в коей мере. Ну не нужны им все эти недоразумения с Европарламентом, Госдепом и прочей мировой закулисой.
Путин пока остается в Кремле только по одной причине: как каждая гигантская, сложная и заскорузлая система, нынешняя российская власть во всех ее многомерных ипостасях – тварь крайне неповоротливая, грузная, инерционная. Надежда российских властей, с недоумением поглядывающих на происходящее с высоты Спасской башни Кремля, понятна и наивна как надежда ракового больного: авось само рассосется. Бюллетени вбросим, народ нагнем либо подкупим, митингующих проигнорируем. И не надо будет ничего менять.
Но как только мысль о том, что ничего не рассосется, придет в умы ответственных товарищей, следующей же мыслью в их головах станет такая: «Что-то Вова засиделся». Ключник потерял хватку и около защищаемого им входа столпилась приличная толпа из желающих заглянуть на огонек. И объяснить ей, почему «нельзя» двенадцатилетней давности до сих пор не превратилось в «можно», он не в состоянии. Значит, надо либо пустить эту чернь на порог, либо подобрать нового привратника. Пошустрее, похаризматичнее да помоложе.
А Путин? Путин – уже отработанный товар. Потому что политик торгует не своей программой, обещаниями, даже не лицом. Товар политика – надежда. Надежды Россия с Путиным, похоже, уже не связывает.
