Разговоры о необходимости скорейшего принятия новой Конституции стали уже общим местом. Интересно, что сегодня об этом говорят те, кто еще вчера был категорически против такого шага. По видимому, до нашей «элиты» начинает доходить, что Основной закон оказался не в состоянии сделать политику более-менее управляемым процессом, который происходит по известным процедурам. Правда, похоже, что «элита» ошибочно полагает, что может достаточно быстро появиться другой – «хороший» текст, который бы решил эту проблему. Считается, что некие мифические «фахивці»  могут наваять нечто такое, что устроит участников политического процесса и заставит их действовать по этим правилам.  Сегодня наш политикум ушел так далеко, что даже рассуждает о неком Конституционном собрании, которое в силу своей политической незаангажированности, якобы способно принять такой текст.

Возможно, такое собрание и состоится, но в рамках существующего политического формата оно окажется совершенно неплодотворным. Работоспособная Конституция невозможна тогда, когда ее целью является лишь «выход из кризиса». Работоспособной Конституция будет тогда, когда она наиболее полно учитывает особенности страны и общества и является результатом определенного общественного процесса. Пока что нам в качестве Конституции предлагают внутренний договор элиты, но именно этим, по сути, и были две редакции ныне действующего Основного закона.  Как видим, они не работают, так как для того, чтобы  Конституция работала, она должна быть больше, чем договор элиты. Она должна быть формой общественного договора.

Поэтому, говоря об эффективности новой Конституции, нелишне было бы начать с описания «украинской модели» общественного устройства, которое сложилось за годы независимости и понять, чем она нас не устраивает и что тут нужно менять.

1. Наследство СССР. Антирынок и псевдогосударство

Мне уже приходилось писать о некоторых специфических явлениях, существующих на постсоветском пространстве, таких, например, как антирынок (в отличие от  административных рынков, по терминологии Симона Кордонского, это более общее понятие). Напомню,  что это – самоорганизующаяся (как любой другой рынок) система, существующая за счет эксплуатации денежной экономики (антирынок основан преимущественно на неденежном обмене, о чем ниже). Возникла она потому, что большевики в свое время благополучно отменили у нас частную собственность. Одним из главных последствий такого самого социально справедливого  за всю историю человечества шага стало, как и предсказывал Маркс, исчезновение государства. Действительно, если в обществе нет ничего негосударственного, то нет и самого государства. Нет его, прежде всего, как регулятора и нормировщика (что регулировать, если нет самостоятельных субъектов, нуждающихся в регулировании?). С другой стороны, даже при социализме существуют некие органы, по традиции называемые государством, но их роль совсем иная и основана на том, что ничего неподконтрольного правительству не существует и не может существовать. Такой вот единый общественно-институциональный монолит можно назвать псевдогосударством.

Кроме исчезновения государства эту несчастную страну постигла еще одна беда – место частной собственности занял статус. Случилась эта напасть потому, что ликвидировать экономический обмен не под силу даже большевикам, а любой обмен нуждается в предмете, и, коль скоро, легальной частной собственности не было, ее место занял статус. Однако, статус имеет серьезные отличия от собственности. Прежде всего, его нельзя измерить, - эквивалентов не существует. Во-вторых, статус, особенно в такой стране, как СССР,  в очень значительной степени зависел от политических и административных факторов. Именно этим ситуация отличается от классического статуса, который имеет место в любом обществе и тоже влияет на политэкономические отношения.  Конечно, были «умеющие крутиться» люди, которые имели реальный статус больший, чем у  многих номинальных партийных и государственных работников, но, в основном,  самым надежным способом приобретения статуса являлся поход во власть – занятие той или иной формальной государственной должности. Этот факт, вкупе с национальными особенностями сильно повлиял на формирование новой «украинской мечты».

Множественные регулярные обмены обязательно создают новое качество – среду, именуемую рынком. Этот самый рынок имеет много важных свойств, среди которых важнейшим является самоорганизация. Она позволяет субъектам рынка координировать свои усилия, даже не подозревая о существовании друг друга. Результатом координации в обычном рынке, основанном на собственности,  является рост национального богатства (рынок указывает на то, как можно заработать деньги в обмен на нечто полезное). Результатом координации в антирынке является уменьшение национального богатства, так как она указывает на то, где можно изъять деньги (либо «заработать» монопольно, что одно и то же). Непоследнюю роль в этих феноменах играет государство. В обычном рынке оно играет роль создателя правил и арбитра и это делает сам процесс зарабатывания вообще возможным. В антирынке нормы и правила играют инструментальную роль – за счет манипулирования ими создается статус. Когда правила устанавливаются ситуативно, зарабатывать на открытом рынке тяжело. 

Деградация социализма привела к тому, что монолит марксистского псевдогосударства (напомню, нормальное государство-регулятор было уничтожено) начал разваливаться . При этом  я не имею в виду политический развал СССР – это только одно из последствий общего процесса. Говоря более образно, глыба социалистического льда начала таять, вокруг нее появилась “вода” - люди и структуры, оказавшиеся в результате экономической деградации вне системы полного государственного контроля и патроната. Возникла внешняя по отношению к    псевдогосударству среда, которая начала существовать по законам обычной денежной экономики (здесь очень важно отметить, что перестроечная либерализация, позволившая перейти к денежным отношениям, была всего лишь реакцией на деградацию социализма, которая позволила “льду” медленно таять, а не разлететься на куски от перенапряжения; сегодняшнее наше состояние есть результат продолжения давно начавшегося разрушения      социализма, а никак не результат “перестройки” или “либеральных реформ”). В результате, в постсоветских странах сложилась удивительная система, в которой одновременно существуют  денежная экономика и антирынок, при этом второй паразитирует на первой.

     Еще один важный момент: как только появилась внешняя по отношению к псевдогосударству среда – оно начало выступать в отношениях с этой средой как обычное государство – источник норм и арбитр. Но, очень важно понимать, что оно никак не было к этому приспособлено. Внутри же эта “ледяная глыба” псевдогосударства ничуть не     изменилась и по-прежнему является системой, основанной на статусе. Мотивы, которыми  руководствуется наше псевдогосударство по отношению к денежной экономике диктуются  разрушительной логикой антирынка. Было бы большой ошибкой думать, что сфера антирынка ограничена только рамками государства, нет, мы все являемся участниками как обычного рынка так и антирынка одновременно. Ларек, продающий контрабандные сигареты (потому что “кто надо” может ввозить импортные сигареты без акциза благодаря связям) – самый     простой пример. Взятки гаишникам, “бутылки” сантехникам, все это - статусные, антирыночные отношения, пронизывающие наше общество и глубоко присущие ему (Егор Гайдар в своей книге “Государство и эволюция” показал, что практически за всю историю территория бывшей Российской империи никогда не знала “нормальной” частной  собственности и потому патриархальные статусные отношения гораздо глубже, чем мы думаем ).

До 1991 года в СССР существовал только антирынок. Он и был главной экономической причиной его развала. Потом появилась денежная экономика (и обычный рынок), а государство начало фигурировать уже в двух ипостасях – как классическое государство – создатель норм и правил и как основная «территория» антирынка. Вот в таком сложном конгломерате институций мы и пребываем сейчас, являясь участниками всех его составляющих, инициаторами процессов и их жертвами одновременно. Баланс между рынком (заработали) и антирынком (украли) определяет наше состояние. Неизвестно, насколько оно равновесно, однако, почти наверняка можно сказать, что оно не будет изменяться в лучшую сторону. Причина этого – отсутствие надлежащих инструментов и главного - государства.

Далі буде