Архив за сентябрь 2009 - Блог Владимир Золоторев / ЛІГА.Блоги

Автор

политический аналитик

Учредительное Собрание? А как его собирать?

25.09.2009 15:47

В последнее время в политически ангажированных кругах вновь заговорили об Учредительном собрании. Судя по тому, что довелось услышать и прочитать - основная причина этих разговоров – политический кризис, который продолжается уже несколько лет и не думает утихать. Конституанта видится неким механизмом, который поможет выйти из кризиса. Считается, что коль скоро власть не может договориться между собой о правилах игры, необходим некий достаточно независимый орган, который напишет ей эти правила. Думаю, не ошибусь, если скажу, что именно так видится роль конституанты большинству участников обсуждения этой проблемы. Различия между позициями состоят в том, насколько к участию в этом деле будет допущен народ. «Прагматики» предлагают ограничиться формальным участием вроде принятия конституции неким келейным органом из "уважаемых людей" и последующего ее одобрения на референдуме, «романтики» предлагают созвать выборный орган и наделить его всеми полагающимися полномочиями. И те и другие сильно обеспокоены тем, чтобы предлагаемые ими процедуры были согласованы с действующим законодательством. Их, например, очень волнует, как быть с тем, что парламент назначил сам себя единственным принимальщиком конституции. Показательный вопросТеперь, зафиксировав эти позиции, поговорим о другом. Так уже получилось, что довольно долгое время автор этих строк был одним из немногих в Украине активным пропагандистом идеи Учредительного Собрания. Так вот, в течение почти 20 лет я сталкивался с одной и той же ситуацией – когда человеку объясняешь, зачем нужно Учредительное Собрание и показываешь явные выгоды, которое оно дает, всегда возникает один и тот же вопрос – все это хорошо, но как такое собрание созывать? Я очень долго не мог понять причины, по которой этот вопрос вообще возникает, да еще с таким постоянством. Да, я понимаю, что такой вопрос может быть вполне логичен – действительно, неплохо было бы знать необходимые процедуры. Но почему эти процедуры так интересуют всех без исключения, независимо от степени политической активности, образования и жизненного опыта? Почему этот вопрос задают первым и, как правило, он, в итоге, означает прекращение дискуссии? Довольно длительное время я пытался найти источник, который бы содержал в себе обобщенную теорию, объясняющую откуда и почему берется учредительная власть. И, должен сказать, такого источника нет. Вы найдете очень много теорий демократии, парламентаризма, выборов, разделения властей и т.п., но ничего толком не найдете по этой проблеме. Даже теория общественного договора, которая якобы дает ответ на вопрос, на самом деле его не дает. Общественный договор, к примеру, в понимании французских революционеров, прямо противоположен тому, что было реализовано в США, хотя именно США считаются классическим примером работы учредительной власти. Интересно, что американские и французские революционеры всячески поддерживали друг друга и ставили друг друга в пример, но принципы, из которых они исходили в своей деятельности, были прямо противоположными. Французы полагали, что народ, являясь сувереном, обладает абсолютной властью, американцы, напротив, принцип суверенитета понимали как идею, обосновывающую необходимость ограничения любой власти до минимально необходимых размеров и того, что власть должна делать только то, что ей поручили. В общем, я так и не нашел необходимой «теоретической базы» для того, чтобы убедительно давать на нее ссылку при ответе на вопрос «а как же это собрание собрать». Несколько позже стали доступны материалы, в которых вроде бы содержался буквальный ответ на этот вопрос. Вот так собиралось Учредительное Собрание в Норвегии. А вот так – во Франции. А вот так – в Болгарии. Однако, быстро выяснилось, что эти ответы тоже являются неудовлетворительными. Практика конституант, весьма длительная и обширная, никого не убеждала (и, скажу, не убеждает). Очевидная идеяНу и, наконец, еще через некоторое время, стало понятно, почему конкретный ответ на конкретный вопрос никого не удовлетворяет. До меня, наконец, дошло, что по сути, вопрос «а как же собирать это твое Учредительное Собрание» на самом деле означает «я не понимаю, как власть сама себя ограничит» или «я не верю в то, что власть сама себя ограничит». Понятно, что практические примеры из опыта других стран не могли быть ответом, так как, в большинстве случаев, там этой проблемы просто не было.Теперь вернемся к предыдущей главке, где я писал о том, что не существует «теоретической базы» для учредительной власти. Теперь становится понятно, почему это так. Идея народного суверенитета, безусловно была в свое время новым революционным прорывом, но она же была и обобщением практики, существовавшей во многих западных странах, а именно – практики личной свободы и общественного самоуправления. Эта практика существовала достаточно долго. Поэтому, учредительная власть – самоочевидная вещь, если вы признаёте, что главной ценностью является человек и его собственная жизнь и что именно он является источником власти. Никакой особой теории здесь просто не нужно.Народ и властьВ английском языке нет слова «народ». И нет слова «власть». People – это люди, а government – это правительство. Слово power, которым многие наши люди пытаются заменить «власть», в разговоре с англо-американцами, на самом деле имеет значение качественной характеристики. Она не существует сама по себе, но всегда привязывается к субъекту – конкретному политику, институции, партии и т.п. Так вот – правительство – government - может быть плохим или хорошим, оно может быть даже тиранией, но оно не обладает той самодостаточностью, которой наделяет его наше слово «власть». Для западной традиции «власть» является продолжением «народа» и, соответственно, она может быть учреждена для тех функций, которыми наделят ее люди. Даже монархия может быть учреждена, что продемонстрировала Англия после поражения английской республики. Кто дал право?В нашей традиции, где «народ» и «власть» - это некая метафизическая дихотомия, «силы бобра и козла», находящиеся в «единстве и противоположности», идея учредительной власти понимается только технологически – как некоего способа, который позволит «власти» управлять «народом» лучше, чем если к такому способу не прибегать. Отсюда и то содержание дискуссии по этому вопросу, о котором я написал в самом первом абзаце. По сути, нынешняя дискусия разворачивается по поводу источника авторитета. Люди ломают голову вот над каким вопросом - если «власть» как им кажется - наивысший авторитет, то где взять авторитет выше, чтобы ее ограничить? Нашему человеку очень трудно понять, что главным источником авторитета является он сам. Похожая проблема существует и в вопросе естественности права. Здесь тоже нет «достаточной теоретической базы», а есть обобщение опыта. Фраза «мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью» вызывает у нашего человека категорическое отторжение. Творец, это, конечно, хорошо, но как начальство к этому относится? И где оформленная надлежащим образом бумага, в которой это написано? Точно так же и учредительная власть. Вот, на Континентальный конвент собрались делегаты от 12 штатов.....почему собрались - сразу спрашивает наш человек? Почему именно эти делегаты? Кто дал право?На чьей стороне проблема?Как мы уже говорили, целью конституанты участники украинской дискуссии полагают новую конституцию. Однако, интересно то, что конституция в ее современном понимании как социального, политического и правового явления, тоже является результатом определенного развития. Любое общество как-то устроено, в нем существуют некие правила. Базовые правила, которые соблюдаются в обществе, можно назвать конституцией. Весь вопрос в том, каковы эти правила. В основе конституционализма лежит представление о том, что человек является свободным и политическая власть существует для реализации его интересов. Это предполагает совершенно определенные правила, которому следует общество. Такие правила могут сложиться сами собой и быть настолько крепкими, что их письменная фиксация просто не нужна. Главным таким правилом является ограничение государства – политической власти, постановка ее в засисимость от человека.Традиция письменных конституций возникла потому, что описание уже является ограничением. Описывая нечто вы придаете этому нечто некие рамки. Описание функций политической власти и порядка ее формирования уже ограничивает эту власть. Таким образом, вы можете обойтись без писаной конституции, если ваше общество устроено так, что политическая власть является его функцией и контролируется им. Если вы хотите закрепить эту ситуацию и оградить себя от возможного перерождения государства, вам не помешает письменный текст. Точно так же он необходим в том случае, когда в вашем обществе существуют различные тенденции и различные конституции и вы хотите добиться преобладания некоторых из них. Кстати, большинство конституций пишутся именно в таких ситуациях. Совершенно очевидно, что для граждан приоритетом обладают неписаные, реальные конституции. Если между реальной конституцией и неким письменным текстом с таким названием существует большой культурный разрыв, то, очевидно, общество будет следовать реальной, неписаной конституции. Иначе говоря, если люди не готовы ограничить политическую власть и рассматривают ее как наиболее приемлемый способ социализации, то никакие письменные конституции не способны изменить этого факта и соответствующего поведения людей.Теперь, вернувшись в начало этой заметки, мы легко увидим, что главная ошибка, которую делают все участники дискуссии по поводу конституанты, состоит в том, что они думают, что все дело в правильном тексте. Конституционная ассамблея по их мнению, напишет лучший текст потому, что она будет независима от нынешней политической элиты. Тем самым они рассчитывают изменить элиту, заставить ее играть по правилам. Как видим, этого мало. Настояшее значение имеет реальная конституция, а не некие письменные тексты. Ведь именно реальная конституция заставляет чиновников поступать так, как им удобно. Именно она приводит к вопиющим нарушениям действующей ныне конституции, которая, если говорить о тексте, отнюдь не так плоха, как это принято считать. Разумеется, текст нынешней конституции содержит целый ряд моментов, способствующих злоупотреблениям властью и ограничивающих права людей, но, думаю, не ошибусь, если скажу, что при желании такие моменты можно найти в любой конституции. Именно неписаная реальная конституция приводит к таким сюжетам, как история с правом президентского вето, когда Кучма, несмотря на совершенно ясную процедуру вето и решение Конституционного суда по этому поводу, умудрялся накладывать его по нескольку раз на один и тот же закон. Или возьмите историю с досрочными выборами 2007 года, причиной которых стали перебежки депутатов из фракции во фракцию, хотя это противоречит и букве и духу Основного закона. Или, наконец, посмотрите на итог этих выборов, в результате которых, президент обрел власть гораздо более широкую, нежели та, что предусматривает конституция. Поэтому никакой текст, пусть даже его напишут самые независимые и предусмотрительные люди, не в состоянии изменить ситуацию к лучшему. Ситуация может измениться тогда, когда изменится реальная конституция. Проблема находится на стороне «народа», а не на строне «власти». Причины для оптимизмаКак уже упоминалось, автор этих строк уже лет 20 в меру своих скромных возможностей является активным пропагандистом идеи конституанты. Иначе говоря, по моему мнению, такое мероприятие было необходимо в любой момент на этом отрезке времени. По моему мнению, нынешняя ситуация, в которой идея конституанты набирает все большую популярность, практически ничем не отличается от начала 90-х, когда о ней говорили считаные единицы.Однако, почему же нынешнюю ситуацию в нашей политике очень многие воспринимают как кризис, требующий немедленного разрешения? Думаю, сама по себе ситуация всегда была критической. Просто, сейчас это начали замечать. Общество проделало немалый путь за это время, о чем говорит Майдан и то неприятие (от простой неприязни до ненависти), которое испытывает большинство украинцев относительно своей «аэлиты». Сегодня общество готово к изменениям и требует их."Выход из кризиса" или решение проблемы? Учредительное Собрание, а не Конституционная АссамблеяОднако, возникает вопрос – к чему именно готово наше общество? Думаю, пока мы будем рассматривать конституанту, как способ написать «хорошую» конституцию, лучше даже не приступать к этому делу. Пока первым вопросом на информацию об Учредительном Собрании будет «а как его собирать» и разговоры будут вестись в рамках «недостаточной нормативной базы», это будет свидетельством нашей несубъектности. Нет, мы можем добиться от «власти» некой Конституционной Ассамблеи, и это, может быть, поможет на некоторое время забыть о кризисе, создать иллюзию выхода из него. Но проблему это не решит. Проблема состоит в безответственности украинцев, в их нежелании жить по правилам, в их неспособности к самооорганизации и солидарности. Проблема в том, что они отделяют себя от «власти», не желают брать за нее ответственность. Безусловно, мы страдаем от этих качеств и даже начинаем осознавать их причины. Думаю, мы не готовы к немедленному написанию «хорошей» конституции, но совершенно точно, что мы готовы к началу учредительного процесса.Учредительный процесс – процесс создания правил для самих себя, «власти» для себя и правил для этой «власти». Это процесс, который должен привести к исчезновению нынешних понятий «народ» и «власть». Учредительное Собрание – должно быть итогом учредительного процесса, а конституция – итогом работы Учредительного Собрания. В заключение, несколько критериев, которые могут быть положены в основу тех явлений, о которых шла речь в этой заметке. Учредительный процесс1. Независимость. Учредительный процесс никак не должен быть связан с нынешней политической властью. Это наше дело, дело граждан Украины. 2. Конечная цель. Процесс должен иметь некий критерий для его участников, выполнение которого означало бы начало Учредительного Собрания. 3. Направленность на простые и приземленные вещи, интересы людей. Учредительный процесс – это, прежде всего, процесс самоорганизации людей – создания кондоминиумов, территориальных общин, любая деятельность, направленная на самоорганизацию, гражданственность. 4. Общие рамки. Процесс должен иметь некие общие рамки, должно быть что-то, что объединяет это движение хотя бы на уровне символа. 5. Процесс должен выработать процедуру выборов Учредительного Собрания, в его результате должно появиться несколько полноценных проектов конституции. Учредительное собрание1. Выборность2. Не-представительский, индивидуальный принцип, собрание граждан, а не представителей корпораций. Возможны рейтинговые выборы. 3. Участники Собрания должны быть активистами учредительного процесса. 4. Поражение в правах. Участники Собрания не должны быть действующими политиками и чиновниками и должны быть лишены права занимать государственные должности в течние некоторого времени. Полномочия Учредительного Собрания1. Принятие конституции.2. Принятие законов переходного периода3. Принтие закона о выборах в органы власти, предусмотренные новой конституцией.4. Назначение даты выборов в органы власти, предусмотренные новой конституцией.

теги: учредительное собрание

комментарии: 6

Родом из Руха

22.09.2009 19:22

Бывают ситуации, которые не могут не вызвать ярких и обильных эмоций – например, удивления, смешанного с возмущением. Как вы отнесетесь, к примеру, к тому, если вам искренне и серьезно предложат сыграть в наперстки в подземном переходе? Если вы пережили 90-е, то, думаю, вы испытаете именно те чувства и эмоции, о которых я говорю. Этот коктейль эмоций можно свести к фразе: «Вы за кого меня принимаете?!!!»Примерно такие ощущения испытал автор этих строк, когда увидел биллборд с физиономией Тарасюка и лозунгом «Народный Рух – 20 років тримаємо слово». Возмущение, которое я испытал, удивило меня самого. Оказалось, что меня до сих пор беспокоит деятельность этой партии. Затем мне попалась на глаза информация о том, что рухеры намерены назвать какую-нибудь площадь в Киеве в честь себя. В такой ситуации я уже просто не могу промолчать. Сразу скажу – я очень субъективен и очень предвзят. C другой стороны, я прекрасно знаю, что в Народном Рухе было много честных и порядочных людей. Но не они за

теги:

комментарии: 13

Нам надо выпить

16.09.2009 11:49

Знакомые и незнакомые люди часто говорят мне одну и ту же вещь. Мол, ты тут пишешь, объясняешь, как все плохо и почему, а что ты, дескать позитивного предлагаешь? Знаешь ли ты сам, что делать нужно? Отвечаю – конечно знаю, только вам не скажу (доля шутки). Просто позитивные программы уж очень сильно выходят за рамки, в которых я работаю. В «Популярной вирусологии» не расскажешь о том, как нам быть, да и вообще, наши СМИ категорически не приспособлены к этому. Когда человек начинает выступать с позитивной программой, ни одна скотина не поверит в то, что это он сам по себе такой хороший, все сразу начнут вычислять, «от кого он стоит», а СМИ немедленно потребуют от него денег «за политику и ПЕАР». Я все-таки предпочитаю ситуацию, когда не я плачу СМИ, а СМИ платят мне, тем более, что для меня это единственный источник дохода.

теги: учредительное собрание

комментарии: 45

От СМИ к СОИ: редакция, в которой бы я хотел работать

02.09.2009 14:24

Когда Вольтер оказался в Англии, которая была в то время примером свободного (относительно, разумеется) общества, он сильно удивился скуке, обыденности и банальности тамошней жизни. Свобода, казалось ему, должна подвигать людей на некие повседневные чудеса, но вместо этого люди предпочитали обсуждать частную жизнь какой-нибудь миссис Норрис. Это я к тому, что в наших дискуссиях по поводу СМИ очень часто путаются разные проблемы. Мы сетуем на некачественность, глупость, ангажированность и т.п., связывая эти моменты со свободой слова. Но свобода слова означает лишь свободу слова. То есть, для того, чтобы от нее была польза, необходимо наличие этого самого «слова» и тех, кто в состоянии его услышать и понять. Попросту говоря, свобода слова никак не связана сама по себе с тем, какое именно слово вы услышите. Психи и мыЕсли поверить, скажем в теорию элит (хотя бы ввиду отсутствия другой теории), то польза от свободы состоит в том, что 10% сумасшедших, которые, как утверждают, всегда есть в любом обществе, получают в этом случае возможность творить свои безумства. Пока прочая публика обсуждает миссис Норрис, эти люди занимаются тем, что называется «больше всех нада». Этих людей невозможно «назначить» или как-то вычислить, чтобы заставить приносить пользу на постоянной основе на рабочем месте за зарплату. Ведь люди становятся психами по разным причинам и в разное время своей жизни. Был себе нормальный человек, а потом вдруг стал Сведенборг. Для того, чтобы сумасшедшие вообще могли появиться и чтобы общество развивалось или хотя бы не деградировало и необходима свобода. Сам-то я, конечно, не верю в теорию элит, я считаю более практичными вещи, которые обычно называют «высокими материями». Но поскольку у нас единственно правильным считается утилитарный подход – ну, вот вам утилитарный подход. Но вернемся к нашей теме. Думаю, большинство согласится, что что-то у нас с так называемыми СМИ не так. По крайней мере, тема «ящика» или «этих журналистов» довольно часто возникает наравне с футболом и политикой в самых разных аудиториях, употребляющих самые разные напитки и травы. Если мы согласны с тем, что у нас пока еще есть свобода слова (а мне лично кажется, что пока есть), то возникает вопрос – а с чем же тогда проблема? Может быть с недостатком сумасшедших, готовых это слово произносить? Боюсь, их даже больше, чем нужно. Может быть тогда проблема с теми, кто готов их услышать? Опять-таки, судя по содержанию нашего интернета, их достаточное количество. Рискну предположить, что дело, как раз в самом слове.Слово или информация?Очевидно, что попытки объяснить окружающий мир и свое место в нем – одно из фундаментальных человеческих качеств. В этом деле слово – незаменимая вещь. Более того, «это дело» породило, в итоге, такие странные понятия, как свобода, справедливость и т.п. Без их хотя бы интуитивного понимания и хотя бы робкого стремления «жить по правде» человек, в общем-то, мало отличается от животного. Так вот – свобода слова первоначально имела именно буквальное значение. То есть, это свобода думать и говорить то, что думаешь. Люди умирали ради того, чтобы сказать нечто вроде «а король-то голый!» Слышу, слышу, как мне говорят, мол, у нас-то сколько хочешь говори «король голый», а толку никакого. Именно так! Здесь мы подходим к очень важному месту. В свое время слова «а король-то голый!» были словом. Теперь это –информация. В чем разница? Скажем так, «слово» – это информация высокой социальной значимости. В одну эпоху публичного обнародования информации о том, что король на самом деле без одежды (все это видят, но молчат...ээээ.... по разным причинам) было достаточно для того, чтобы что-то изменилось. Это было слово. В другую эпоху этого уже недостаточно. То есть, информация о том, что король голый, конечно полезна, она тоже социально значима, - все возмущены и вообще, но.... ничего не происходит. Эта информация больше не является словом. В силу разных обстоятельств. Борьба технологий Проблема очень проста. Для того, чтобы слово могло появиться, нужно, чтобы информация распространялась свободно. И, причем, любая информация – никто ведь не знает, откуда выскочит кролик. Соответственно, в обществе возникают специальные институты, которые занимаются поиском и распространением информации – правильно, это те самые СМИ. Появление СМИ делает, при определенных условиях, возможной пропаганду – ведь контролируя СМИ можно попытаться формировать из информации слово, нужное контролирующему. 20-й век показал нам этот процесс во всей его красе – все это время СМИ разрастались по «охвату аудитории» и мощности – от газеты к радио, от радио – к телевидению, соответственно, манипуляторы получали все новые и новые возможности. В самых крайних случаях дело доходило до того, что информация полностью «забивала» собой слово. Так и представляется классическая картина – «брехунець», круглосуточно вещающий с высокого столба на деревенской площади. Никто не обращает на него внимания, единственная польза от него состоит в том, что в шесть утра он начинает играть гимн и будит тех, кто еще не проснулся. Информации много, но слов нет. Но вот, что интересно. Чем более мощными становились СМИ в таких обществах, тем сильнее было влияние слова, когда оно вдруг попадало в эти СМИ. Вспомним перестроечный триумф телевидения. Программа «Взгляд» двигала горы. А прямой эфир был политическим требованием оппозиции. Дайте нам прямой эфир и мы скажем вам слово! Власть очень боялась прямого эфира. Сравните эту ситуацию с переизбытком политического прямого эфира сегодня. Лично я смотрел «свободу слова» один раз - когда по какой-то случайности попал на эфир в качестве какого-то дурацкого «эксперта». Все то же – информации много, а слов мало. Технологии создают условия для появления слов, но вместе с тем, создают возможности для того, чтобы слова терялись в бесконечном потоке мусорной информации.Конец истории СМИЯ всегда подозревал, что люди, которые нападают на Фукуяму никогда не читали его маленькой заметки. Если бы они ее прочитали, им бы не пришло в голову нападать на Фукуяму, потому, что «конец истории», который он обозначил, наступил по его мнению, очень давно. С тех пор случились коммунизм, фашизм, две мировые войны, Белка и Стрелка полетели в космос и там убедительно подохли.... в общем, исторических событий произошло и происходит много, но смысл у них, как объясняет нам Фукуяма, один и тот же. Люди, которые не читали Фукуяму, почему-то думают, что он говорит о конце истории имея в виду наше время. Ни фига. Конец истории наступил чуть больше двухсот лет назад. Это я вот к чему. Нас всех учили диалектике, но диалектика, как по мне, – слишком красива, для того, чтобы быть правдой. Некоторые вещи, что бы она там не говорила, действительно заканчиваются. Например, СМИ, как явление, закончились в 1996 году, когда появился интернет. Отныне, СМИ называются не «Дейли Телеграф» и не «Вечерний Бердичев», а «Интернет Эксплорер», «Опера» или даже, черт с ней, «Мозилла». Интернет в целом и является полным и законченным СМИ. Это конец одной истории, но, может быть, начало другой. Возможно, что эпохе борьбы технологий пришел конец. Но, пока что, это ничего не означает.Рыцари, которые говорят «ни»В деле засорения слова информацией на место «охвату аудитории» и прочим глупостям эпохи СМИ, пришли более серьезные вещи. За время существования СМИ, как социальной технологии, они породили свой метатекст. Надеюсь, культурологи меня поймут, а лингвисты, дай им Бог здоровья, меня простят, но мне кажется, что понятие метатекста легко можно применить и к языку СМИ, особенно учитывая его внутреннюю диалогичность – ведь любой текст СМИ адресуется некоему воображаемому читателю. Метатекст – это то, что ещеговорится (или может быть прочитано) помимо основного нарратива (прошу прощения) текста. Сам формат СМИ, как набора неких текстов (сюжетов), которые считаются законченными уже создает свой метатекст. Например, классика жанра – это язык официальных сообщений. Метатекст, который содержит любое официальное сообщение, примерно таков «Так! Не видите что ли - тут люди делом занимаются, не то, что вы, козлы!». Добавим сюда культурные метатексты, метатексты идеологий, попытки манипуляций, лень писателей и тупость читателей и нам уже ничему не придется удивляться. Все это создает для СМИ и их читателей совершенно иллюзорный мир со своими иллюзорными конфликтами. Потребитель современных СМИ, возмущаясь реалиями почерпнутой из них «жизни», может совершенно искренне воскликнуть вместе с персонажем «Монти Пайтон»: «Печальны времена, когда грубияны могут свободно говорить старушкам «ни»!. Что такое «ни»? Русские переводчики почему-то переводят это слово как «репа». На самом деле, оно ничего не означает.НеинтернетТак вот. Все эти вредные привычки благополучно перекочевали в совершенно новую среду – в интернет. Скажу честно – я не знаю ни одного «интернет-издания». Все, что я вижу – это перенос оффлайновых приемов в онлайн. Даже «революция», которую с гордостью назвали Web 2.0, тоже не привела к полноценному использованию интернета, как среды активного гипертекста. Ну да, теперь любой может безнаказанно писать автору текста какие-то гадости в комментариях. И что?Между тем, именно интернет позволяет добиться результатов в добыче слова. Он позволяет создать нечто, что я бы назвал СОИ. Не «стратегическая оборонная инициатива» (для тех, кто помнит о таких вещах), а «средство осмысления информации», средство добычи слова из информации. Контуры проектаТеперь, собственно два слова о том, о чем говорилось в заголовке. Проект или «редакция» в котором мне бы хотелось работать. Собственно, это старые идейки, которые возникли у меня, когда я еще служил в «Контрактах» году эдак в 2003-м. Итак, чего бы нам хотелось добиться, чтобы поимка слова стала бы возможной?Перейти от монолога (диалога) к полилогуСвести контекст к текстуСвести метатекст к текстуЭто можно сделать, если придерживаться такой организации интерфейса.Текст всегда открыт и незаконченТекст всегда доступен Текст постоянно актуализируетсяСтруктуру текста задает дискуссияДискуссия порождает выводы, которые фиксируютсяНе существует «статьи», смысловые рамки задают выводы дискуссии.Организационно этого можно добиться, когда тексты не пишутся одним автором. Темы возникают из предыдущих текстов, в написании текста может брать участие...хм...любой желающий. Собственно говоря, тема собирает под себя желающих. Интерфейс должен позволять проводить активное обсуждение онлайн и вырабатывать из него текст. Представьте себе обсуждение на форуме, которое затем выходит в виде некоего текста. С той разницей, что этот текст может быть продолжен и он не является окончательным, он сам может быть частью других текстов. Разумеется, за это удовольствие должны платить читатели. Они вполне могут и заказывать музыку в виде тем. Ну, и как вы догадались, самое главное в этом деле – интерфейс. Впрочем, как и в любом другом деле. Приведу пример. Утверждение "Тимошенко врёт" является (с моей точки зрения) словом. Премьер-министру и кандидату в президенты не пристало регулярно обманывать, это нехорошо для нее и опасно для нас. В этом - социальная значимость слова. Но это слово в рамках нынешних СМИ просто не может быть сказано. Вы дадите информацию с разоболачениями очередных высказываний премьера. Для телевидения такая информация просуществует время, необходимое для ее трансляции, для газеты - день выхода номера. Для интернета - в зависимости от частоты, с которой заметки отправляются в архив (и я знаю множество интернет-изданий, которые регулярно уничтожают собственные архивы). Вы даже можете написать большую статью на эту тему с примерами и агрументами. Ее постигнет та же судьба. В результате, слово "Тимошенко врет" выглядит мнением, кто-то что-то читал на эту тему, кто-то что-то слышал, возможно все это просто распространяют ее враги. В системе, о которой я говорю, это невозможно. Тема "Тимошенко врет" возникнет сама собой довольно быстро и будет существовать постоянно, обрастая все новыми фактами, аргументами и полемикой.

теги: интернет

комментарии: 27

Виктор Андреевич и национальная идея

01.09.2009 13:54

Выступление президента Ющенко на Дне независимости комментировали, в основном, с точки зрения предвыборных перспектив. Дескать, речь Ющенко содержала в себе предвыборную программу кандидата в президенты. Прочитав в нескольких местах этот комментарий, автор этих строк с интересом обратился к выступлению главы государства. Правда, никакой предвыборной программы я там не обнаружил, если не считать таковой несколько бессодержательных тезисов. Зато обнаружил очень показательные рассуждения о «национальной идее», «национальном государстве» и т.п.. Мне они кажутся куда более важными, чем предвыборные пустышки, поскольку они очень хорошо иллюстрируют ту смысловую пустыню, в которой многие хорошие люди уже не первый год блуждают в поисках хоть чего-нибудь живого. Игра словамиИтак, речь идет о следующих словах президента. «Будь-які поділи маліють перед усвідомленням нашої справді великої ідеї у новому часі: це творення єдиної Української нації - сучасного національного, політичного і громадянського організму, що охоплює всіх без винятку громадян УкраїниУ День незалежності, насамперед, апелюю до національної ідеї, бо вона є єдиним ключем до нормального життя всіх українських громадян і всієї нашої Української держави.Без цього усвідомлення нам не під силу жодне випробування.Альтернативи для національної ідеї не було, немає і ніколи не з'явиться. Все інше неминуче виявить свій похідний і другосортний характер.Наша мета - створення національної держави у новітньому, модерному сенсі.Я звертаюся до всіх нас: україномовних і російськомовних, православних, греко-католиків, всіх християн, мусульман та іудеїв, до нашого селянства, інтелігенції, робітництва і військових: немає між нами різниці, з думкою про майбутнє ми зобов'язані йти шляхом творення єдиної нації, бо лиш її моноліт захистить і вбереже нас у новому столітті.»В этих цитатах говорится о двух понятиях – национальном государстве и национальной идее. Поговорим немного о них и мы. Для начала займемся более простой вещью – национальным государством. Боюсь, что этот термин можно корректно употреблять только применительно к довольно небольшому отрезку истории Европы, а именно к периоду 17-19 вв. Дело тут в том, что в это время в этом месте менялась суть государства – от государства подданных оно переходило к государству граждан. Подданный, как известно, находился в определенной степени феодальной зависимости от «своего» феодала и от монарха. Гражданин же был равным среди прочих граждан. Совокупность граждан и была тем источником, который давал власть государству. В монархиях источником права на власть была «богопомазанность» монарха. Таким образом, в этом процессе ключевое место занимает именно некоторое количество людей, проживающих на одной территории и связанных между собой культурными и экономическими связями. Иначе говоря, речь идет о нации, которая заменила собой совокупность подданных и взяла на себя роль источника власти для образованного ею государства в противовес феодальному государству, источником власти которого был наследственный статус феодала и «божественное» право монарха. Именно поэтому национальные революции середины 19 века имели достаточно либеральный характер – речь шла, как правило, о ликвидации сословно-феодального устройства, которое должно было быть заменено национальным, то есть гражданским государством. С тех пор со словом «нация», как и с большинством других политических определений, произошли удивительные метаморфозы. В одних странах первоначальный гражданский смысл совсем исчез, а в других, вроде нацистской Германии, был подменен на участников банды с главой государства во главе. "Национальное государство" всегда было скорее политологическим определением, нежели философской и даже политической идеей. Это словосочетание перекочевало в наш практический политический обиход во время перестройки, когда все были заняты поисками основ новой государственности. Однако, оно приобрело новый, часто даже противоположный смысл. Если бы Виктор Андреевич говорил о «национальном государстве» в его первоначальном смысле, его можно было бы только поддержать. Действительно, у нас нет задачи более важной, чем получить страну граждан, которые должны поставить нынешнее сословно-феодально государство себе на службу. Автор этих строк даже придумал в свое время для этого специальный термин "национализация государства". Но, увы, президент, как мы увидим, говорил не об этом. В поисках смыслаТеперь обратимся к «национальной идее». В отличие от других политических идей такого рода, она лишена собственного содержания. Любая другая «идея» имеет свое конкретное выражение, которое можно реализовать в конституциях, законах и т.д. Демократия – это выборное правительство. Идея прав человека – означает то, что человек – единственная мера и вместилище всех возможных групп, либеральное государство означает демократию, ограниченную правами человека и так далее. Что означает национальная идея – неизвестно.

теги: национальная идея

комментарии: 26