Меня часто спрашивают, кому труднее работать – рейдерам или антирейдерам. Я честно говорю, что не знаю конкретно, как работают рейдеры – наверное, там есть свои «подводные камни», не видные «чистому» антирейдеру. Поэтому и сравнить трудно. Но хорошо знаю о «подводных камнях», подстерегающих антирейдера – и вряд ли с ними сталкиваются рейдеры. О самом большом из них я и хочу написать – о «втором фронте».

Я постоянно говорю о том, что работа антирейдера сродни работе рейдера. У рейдера как – вот заказчик рейда, вот объект атаки, вот бюджет, вот стратегия. Засучить рукава – и в бой. И у антирейдера так же: заказчик – предприятие-цель, объект атаки – заказчик рейда, бюджет, стратегия. Так, да не так.

Заказчик рейда – это совсем не то, что заказчик защиты. То есть – ну совсем не то. С заказчиком рейда все понятно – вот объект, вот желание взять его за недорого. Соответственно, это «недорого» и выделяется для работы – это и есть бюджет поглощения.

С защитой – совсем по-другому.

Вот начинается рейд. На определенном этапе (хорошо, если быстро) это «доходит» до хозяина предприятия-цели. Он начинает защищаться. Сначала мобилизует то, что у него под рукой – своих юристов, свой административный ресурс, своих пиарщиков (если есть), своих охранников. Этот ход ВСЕГДА легко просчитываем, и поэтому рейдеры это знают, и заранее закладывают в свою стратегию соответствующие противодействующие меры. Понятно, у предприятия-цели «все начинает сыпаться», тем более что обычно главная часть делается по юридической линии, что необходимо, но отнюдь не достаточно. И только тогда, когда рейдеры уже значительно продвинулись в реализации своей стратегии, предприятие-цель начинает задумываться об аутсорсе.

Именно – задумываться, а не действовать. Наводить справки, встречаться, переговариваться – и ужасаться. Оказывается, услуги антирейдеров что-то стоят, и это не так дешево. В моей практике был – можно было бы сказать, анекдотический случай, если бы он не был грустным. ГД приезжал ко мне 4 (!) раза на переговоры с перерывами примерно в месяц – и каждый раз я подробно объяснял ему, что и как надо делать, после этого он говорил – да, нам надо срочно заключать договор – и исчезал на месяц. Кончилось это следующим – паническим звонком от ГД: «Приезжайте срочно, деньги Вам передадут через час». Деньги правда привезли, тут же мы вылетели, из аэропорта приехали сразу на завод, и лицезрели успешный силовой вход… Попытались объяснить ГД, что еще не все потеряно, что вполне можно еще повоевать, но он уже был полностью деморализован. На следующий день мы улетели «не солоно хлебавши», а еще через пару недель узнали, что в виде компенсации рейдеры заплатили этому ГД "3 копейки".

Но вот – наконец-то, после длительных переговоров заключается договор. Вроде бы, можно вздохнуть спокойно и наконец-то нормально работать. Потому что, по большому счету, мы знаем, как свернуть шею рейдеру (точнее, заказчику рейда) на любой стадии защиты. Просто чем позже начинаешь, тем это дороже стоит – вот такая закономерность.

Ан не тут-то было! Про заказчика защиты не забывайте. Пусть и стратегия утверждена, и бюджет выделен – во все ему влезть надо – там указание дать, тут поправить. Но это не так страшно – уболтать "кролика" всегда можно. Значительно хуже, когда он за спиной что-то делать начинает. Иногда таких косяков наломает – как и разгрести-то не знаешь… Ну разгребаешь, конечно – ценой дополнительных усилий и денег. Да-да, денег. Ведь в корпоративных конфликтах каждая ошибка имеет свою цену, по-другому не бывает. Значит – бюджет трещит, значит, ругаться с заказчиком по этому поводу. Именно поэтому мы в договоры включаем специальный пункт о том, что клиент без согласования с нами не делает ни одного самостоятельного шага – с соответствующими штрафными санкциями. Эти деньги не нам в карман идут, а на то, чтобы профинансировать разрешение проблем, возникших из-за самодеятельности заказчика.

Очень больной вопрос – доверие. Заказчик редко доверяет защитнику, и уж практически никогда – на 100%. И дает для разработки стратегии мягко говоря недостоверную информацию. А потом, когда эта стратегия начинает сыпаться, и на свет Божий вылезает та информация, о которой заказчик умолчал, делаются круглые глаза – «да я и не предполагал, что это так важно». Да, не предполагал, знал – но все равно умалчивал. Ведь кое-что просто стыдно рассказывать, и расчет был на то, что «пронесет». А с рейдерами редко «проносит» - они ребята ушлые, копать умеют. Такое бывает очень часто.

Иногда я задаю себе вопрос – с кем мы боремся, защищая тот или иной актив? С рейдером или заказчиком защиты? Но что точно знаю – на борьбу со вторым уходит точно больше и времени, и сил. И нервов, которые не восстанавливаются. А я ведь еще далеко не все написал, с чем приходится сталкиваться… Вплоть до воровства из бюджета защиты заказчиком защиты – казалось бы, вещь вообще запредельная… Но бывает.

Так что главный принцип в антирейде – с врагами-то мы справимся, дай Бог силы только с друзьями справиться.

И еще задаю я себе вопрос – а зачем я вообще этим занимаюсь? Ну да, бизнес, ну да, деньги. Но разве мало других достойных занятий? Ведь иногда, поработав с очередным заказчиком, хочется просто все бросить. Но не бросаю. Почему?

Александр Орфенов
Главный редактор ИА Advisers

Главный редактор журнала ВРАЖДЕБНЫЕ ПОГЛОЩЕНИЯ В УКРАИНЕ