В огороде бузина, а в Киеве – Высший хозяйственный суд

Коллеги, зная мой интерес к третейскому судопроизводству, прислали любопытное решение, в котором в очередной раз просматривается позиция – любым способом придушить третейские суды. Решение, о котором идет речь, это постановление ВХСУ от 25.06.08 по делу № 16/157-ПД-07, которое каждый желающий может найти в Реестре судебных решений по указанным реквизитам.

Вкратце суть дела выглядит следующим образом:

31.12.03 г. ОАО и ЧП, при участии ООО (видимо – торговца ценными бумагами), заключили договоры, согласно которым ОАО продало, а ЧП купило векселя на сумму 150 млн. грн.

В январе 2004 года договор был исполнен.

21.11.05 г. ОАО, ЧП и ООО, между которыми возник спор в связи с вышеуказанными договорами, заключили третейское соглашение о передаче этого спора в третейский суд.

27.04.07 г. третейский суд признал все договоры недействительными и обязал стороны произвести двустороннюю реституцию.

09.07.07 г. хозяйственный суд удовлетворил иск ОАО и признал недействительным третейское соглашение от 21.11.05 г.

20.09.07 г. апелляционный хозяйственный суд отменил решение суда первой инстанции и в иске отказал.

18.12.07 ВХСУ попытался избавиться от этого дела, отправив его на новое слушание, но ВСУ 18.03.08 вернул дело в ВХСУ, который и разразился филиппикой, предлагаемой вниманию читателей.

Для пытливого взгляда человека, имеющего определенный опыт в «темной» сфере хозяйственных отношений, между строками этой нехитрой фабулы проглядывают истинные причины всего произошедшего, но мы не пишем романы на производственные темы эпохи дикого капитализма, а пытаемся разобраться в юридических нюансах судебного решения Высшего хозяйственного суда.

Итак, коллегия ВХСУ признала недействительным третейское соглашение, сославшись на следующее (в конспективном изложении):

1) Договор от 31.12.03 (та к и хочется назвать его «новогодним») содержал указание на рассмотрение возможных споров в хозяйственном суде.

2) Третейское соглашение от 21.11.05 – это не самостоятельный договор, а дополнительное соглашение к договору от 31.12.03 (поскольку оно затрагивает порядок рассмотрения споров, уже установленный в договоре).

3) Договор от 31.12.03 к моменту заключения третейского соглашения уже был исполнен, все обязательства по нему прекратились, и поэтому стороны третейским соглашением внесли изменения в договор, который прекратился. А данное действие (судя по контексту) незаконно, поскольку «апелляционный суд не обратил на это внимания и не дал этому соответствующую правовую оценку». А вот ВХСУ обратил внимание и дал оценку, да вот только правовую ли?

Господа судьи ВХСУ, перечитайте, что вы написали! Если договор прекратил свое действие, как можно называть третейское соглашение, признанное вами недействительным,  дополнительным соглашением к прекратившемуся договору? Здесь одно из двух: либо договор не прекратился, и тогда третейское соглашение действительно может быть, условно, названо (хотя это и не так) дополнительным соглашением к нему, либо договор прекратился, и тогда третейское соглашение никак не может являться дополнительным соглашением к тому договору. Вашего третьего здесь не дано!

Но и это еще не все. Если мы заглянем в Закон Украины «О третейских судах», то увидим, что существует два вида третейских соглашений: в виде части договора (оговорка) и в виде отдельного договора (ст. 12). При этом то соглашение, которое заключено в виде отдельного договора, имеет совершенно иную природу, чем первое (ст. 13). В частности, в случае правопреемства по договорным обязательствам третейская соглашение в виде оговорки является обязательным для правопреемника (оно же часть договора!), а во втором случае – нет (оно же является отдельным договором!).

Догадываясь о сомнительности вывода об отдельно заключенном третейском соглашении, как дополнительном соглашении к договору, утратившему силу, коллегия судей дала еще одну «правовую оценку» злополучному третейскому соглашению:

1) Третейское соглашение от имени ОАО было подписано лицом, которое было одновременно и исполняющим обязанности председателя правления ОАО и распорядителем имущества в процедуре банкротства ОАО.

2) Распорядитель имущества, как арбитражный управляющий, действует на основании ст. 16 Закона Украины «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом», в соответствии с которой комитет кредиторов должен дать согласие на заключение договоров в отношении имущества должника, балансовая стоимость которого превышает один процент балансовой стоимости активов должника на день заключения соглашений.

Вот это действительно открытие! Получается, что третейское соглашение, т.е. договор о передаче спора в третейский суд является договором в отношении имущества должника! Мне, почем-то, представляется, что третейское соглашение – это, все-таки, договор не о передаче имущества, а о передаче спора на рассмотрение.

Вторая загадка, это комитет кредиторов в процедуре распоряжения имуществом – где такое видано? Распорядитель имущества в процедуре банкротства – это лицо, уполномоченное в отношении контроля за управлением и распоряжением имущества. Кому не лень, может заглянуть в ч. 13 ст. 13 Закона, чтобы убедиться, что в процедуре распоряжения имуществом не комитет кредиторов дает согласие распорядителю имущества (нет еще комитета кредиторов!), а распорядитель имущества дает согласие руководителю или органу управления должника.

Таким образом, второе основание для признания ВХСУ третейского соглашения недействительным, так же, как и первое, не имеет никакого отношения к материальному праву, кроме того, что приводятся некие ссылки на некие нормы. Вот только к обстоятельствам дела эти нормы никак не вяжутся.

Вместо эпилога.

Весьма сомнительные (мягко говоря) решения третейских судов уверенно дополняют весьма сомнительные решения государственных судов. Впрочем, первым до вторых, как до неба; подсудность в третейских судах ограничена.