Театр – вещь тонкая. Особенно когда это современный театр. Особенно, когда это – Национальная опера. Это особая атмосфера, особый дух, особые ощущения. Всегда ходила в Оперный с трепетом. Это – как что-то высокое и непоколебимое, лучшее из лучших.
Сходила в театр на днях. Польстилась на афиши и смотрела нашумевший балет "Мастер и Маргарита". Сначала смотрела, потом пыталась слушать, старалась осознать, что происходит. Не поняла.
Всегда оставляю за постановщиком право на собственное мнение. Каждый читает Булгакова для себя, каждый при новом прочтении находит что-то новое. Многие не осиливают и половины "Мастера", у меня есть даже такие знакомые. Но то, что я увидела в Оперном, расстроило меня очень и очень.
Булгакова нарезали на куски, как пирожное. И куски эти пережевали и потоптали ногами, чтобы публика порадовалась. От Мастера не осталось ничего. Ни человеческого, ни культурного. Хорошо, хоть хватило совести написать в программке "По мотивам романа…", а то совсем бы кисло было.
Пусть. Пусть каждый воспринимает Булгакова, да и вообще любого автора, по-своему. Но не терплю я, когда свое понимание из разряда "Я так вижу" передается постановщиком через трансвеститов, лесбиянок и геев. Не понимаю, как можно в качестве главной выводить в балете "Мастер и Маргарита" не тему любви и самоотверженности женщины, готовой на все, чтобы вернуть любимого, а латексную советскую систему, извращение понятий красоты.
Теме НКВД в балете уделено столько внимания, что зритель забывает, как называется спектакль. Бедный Булгаков! Долго и мучительно создавая роман, он и не предполагал, что современный читатель увидит в нем только насмешку и не рассмотрит главного. Да, Булгаков был ехиден и насмешлив, остер на язык, но интеллигентен. Он творил своего "Князя тьмы", но обращался к простым людям.
Киевская опера опустилась до угождения публике. Сцена полета Маргариты – бурный аплодисмент. Голову Берлиоза не смогла поймать в броске массовка – зал рыдает от восторга. Трансвеститы на балу у Сатаны завораживают зал, не спасает даже гениальная музыка Штрауса. Ее не слушают, все пялятся на мужчино-женщин.
О музыке даже говорить не хочется. Намешано все. И Шостакович, и тот же Штраус. Но в целом, кстати, музыкальный рисунок красивый. Понравилась и техническая часть. Много красивых и необычных поддержек.
Хороша и пластична Маргарита (жаль, что не Филипьева, конечно, но билеты удалось достать только на второй состав). Остальные же главные и не главные герои, мягко говоря, аморфны. Они никакие. Тени без характеров, но с балетными ногами. Мастер не любит никого. Он просто двигается под музыку. Воланд вообще не дьявол. Он даже не философ. Он больше похож на кордебалет. Хотя на поклон выходит в числе остальных действующих лиц. Бегемот и Коровьев сделаны гороховыми шутами, смысловой нагрузки они не несут вообще, просто дурачатся. Азазелло в балете отсутствует. Берлиоз танцует в оранжевой робе и выглядит, как главный строитель Москвы. Он в принципе не похож на умного и думающего человека. Пилат напоминает супермена, но никак не прокуратора. Оценки и поведение и него соответствующие. Иешуа безропотен, но думать он, судя по всему, разучился еще до начала репетиционного процесса. По крайней мере, уважения по ходу спектакля к нему не возникает. Хорошо Иуда, но характерности ему тоже не хватает.
Понимаю и осознаю, что балет – искусство условностей. Через танец и музыку зритель впитывает свое. Если это происходит постоянно, балет становится бессмертным. Как "Дон Кихот", как "Лебединое", как многие гениальные постановки Петипа в сопровождении гениальной музыки Минкуса, Чайковского и других. Но. Для того, чтобы затронуть в душе зрителя струны, нужно подумать самому, прежде, чем ставить балет.
А если постановщик упирается в украшательство, экспериментальную режиссуру и идет на поводу у не слишком образованного зрителя, вывешивая, например, в качестве сценографии кальсоны и заставляя массовку бегать по залу с фонариками и криками "Кота не видели?" (что по ходу действия совершенно неоправданно – поверьте на слово), то это не балет. Это эксперимент на волне моды, это дань низкому зрителю, заходящемуся в экстазе от мужского нижнего белья, это музыкальная зарисовка с телодвижениями. Но не балет. И даже не искусство.
Схожу лучше на классику. Успокою нервы. И Булгакова перечитаю. Пусть ему там, наверху, хорошо будет. Разумный был человек. Хоть и кастрируют его безжалостно. Но это ж не его вина.