Одно время был очень популярный анекдот.
Выступление кандидата.
- Я возмущен до глубины души! Смотрю вокруг – правительство погрязло в коррупции и беззаконии!
- Так вы хотите с этим бороться?
- Нет, я хочу в этом участвовать!
Мы уже привыкли к публичным обвинениям в коррупции и понимаем, что это – плохо. Но в то же время мы живем в обществе, насквозь пропитанном этой коррупцией. Она для нас так же естественна, как воздух. Ситуация смешная и абсурдная: как будто все общество у нас ходит голяком, без одежды, и все это видят, но не замечают. Время от времени кто-то гневно пальцем показывает на неугодного человека и говорит: «А король-то голый!». И появляется повод.
Все понимают, что общество больно коррупцией. Именно больно, потому что для социума это очень плохо. Коррупция как червь, живущий в дереве, он может быть маленьким, может – большим, но, в конце концов, подтачивает дерево и оно сгнивает. Если ты имеешь какое-то отношение к власти, родственник, кум-сват или просто знакомый, то можешь решать любые вопросы, все зависит от высоты таких связей. Важную роль играют и деньги, конечно. Ты – король. Но рано или поздно, в силу каких-то обстоятельств, находится кто-то с более сильными связями или с большими деньгами, и вот ты уже никто. Взять того же Колесникова, например. Я вот хотел бы его спросить, нравится ли ему такое? Из царей – в заключенные. Потом обратно и снова гонения.
И вот тогда то и появляется это желание ограничить вседозволенность. Говорят, полицию придумали воры, которые готовы были перестать воровать, но боялись, чтоб молодая поросль не обворовала их…J
Но, опять же, для человека здравомыслящего понятно, что одним махом коррумпированную систему разрушить не удастся. Потому что если в Одессе львиная доля контейнеров в порту – контрабанда, то с этих контейнеров кормится армия людей в погонах, официально живущих на зарплату в 500 гривен. Если перекрыть «левый доход», никто из них работать не станет за такие деньги. А если перекрыть кран жестко, в одночасье, всем и сразу, система развалится с таким грохотом, что и за пределами страны кое-кого изрядно перетрусит.
А дальше – хаос и смута.
Так что операционным вмешательством коррупционную опухоль не удалишь, выход один: нужно лечиться социотерапией. Как я уже говорил, начиная с себя самого и так всем и каждому.
Думаю, каждый скажет, «я готов поступиться собственной свободой, но прекратить вседозволенность…»
Глядишь, рано или поздно этот позитивный лечебный процесс до самых верхов и докатится.