О реформах в медицине и образовании

     Вот за что можно искренне полюбить нашу власть – так это за предсказуемость в сфере реформ. Как только кто-то из наших «вождей» заговорит о реХформах – можно открыть сборник басен Крылова, найти там «Квартет», и освежив в памяти текст этой басни – понять, что и на этот раз ОНИ затеяли. Но это вообще о всем, а я сейчас – о частностях, а именно – о предстоящих «реформах» здравоохраненения и образования.

     Что такое по своей сути реформа? Это когда предполагается, что  состояние некоторой системы  после  определенных целенаправленных изменений будет более совершенным и жизнеспособным, чем состояние до них. Поэтому попробуем для начала разобраться, что является отправной точкой «до» этих реформ.

     Как это ни покажется странным, но медицина и образование (как среднее, так и высшее) являются теми немногими структурами нашего социума, которые каким-то непостижимым образом   ухитрились дожить со времен СССР до наших дней, не претерпев почти никаких  изменений. Тут будет уместно  совершить  некоторый экскурс в наше недавнее прошлое, без которого будет сложно понять, почему наши, при СССР  весьма неплохие медицина и образование, сейчас находятся в таком ужасающем состоянии.

     Все дело в том, что эти отрасли во времена СССР были почти идеально интегрированы в прежнюю социально-экономическую систему, и поэтому относительно неплохо в ней функционировали – как «винтик» этой системы, разумеется. В частности, в  то время в стране была постоянная потребность в рабочей силе (о причинах этого явления сейчас говорить не будем), а руководителей промышленных предприятий  наказывали за невыполнение плана. Это вынуждало предприятия всячески стимулировать качественное медицинское обслуживание своих работников, снижая таким образом их заболеваемость, и соответственно -  уменьшая количество потерянных по болезни рабочих дней. Как следствие, получили  развитие так наываемые медсанчасти – предприятия финансировали собственные больницы, предоставляли жилье врачам, и даже выплачивали за счет своих фондов премии медработникам. Но времена изменились, и сейчас, когда в Украине имеются безработные практически всех профессий, работодателю уже нет необходимости лечить своих работников – проще уволить больного, приняв на работу здорового, но безработного. Теперь акцент сместился – здоровье отдельного гражданина стало исключительно его частным делом, перестав быть интересным как работодателю, так и государству в целом. Но система организации и финансирования здравоохранения осталась прежней, войдя таким образом в функциональное противоречие  с кардинально изменившейся обстановкой в обществе.

     То же самое можно сказать и о среднем образовании: при СССР государству требовались здоровые мужчины (для службы в армии – а во времена «холодной войны» оборона была приоритетом государственной политики), здоровые женщины (для воспроизводства населения, которое в больших количествах  требовалось на «ударных стройках» коммунизма), а кроме этого - и те, и другие должны были иметь базовую квалификацию для работы на промышленных предприятиях (в основном, по производству того же вооружения). Это предъявляло вполне конкретные требования к средней школе – уроки труда и физкультуры были не «виртуальными», как сейчас, а вполне реальными,  а образованность была шансом «выбиться в люди» - если не сделать партийную карьеру, то хотя бы стать бригадиром у себя на заводе. То же самое можно сказать и о высшем образовании – наличие в СССР многочисленных предприятий «оборонки» предъявляло достаточно высокие требования к реальной квалификации выпускников ВУЗов. Что же теперь? Происходящая в последние 20 лет постепенная (а кое-в чем – и обвальная) деградация в Украине собственного производства, массовая переориентация на относительно несложные технологии «отверточной сборки» и выпуска малообработанной, сырьевого типа продукции, не стимулирует потребность в приобретении и\или повышении квалификации персонала в практически любой отрасли предпринимательства. То же самое касается и здоровья, вкупе с физической подготовкой молодого поколения – они просто не востребованы.

     И отдельная тема – мотивация труда медработников и учителей. Во времена СССР, в эпоху повсеместного «дефицита», врачи и учителя, как «приближенные к населению» профессии, входили в первую десятку наиболее престижных. Да, их зарплаты были маленькие, но это  не имело большого значения – зато был относительно свободный доступ к товарам и услугам, которых всегда не хватало. Что же сейчас? Экономическая формация изменилась, доступ к «дефициту» стал не актуален, а размер зарплат сохранился на том же уровне, как и при СССР - что сразу же отбросило профессии врача и учителя в условном рейтинге престижности из первой десятки  в последнюю.     

     К сожалению, это – наши реалии, от которых никуда не денешься. И вот тут возникает масса «неудобных» вопросов при попытке определить, что должно возникнуть «после» реформы:

     - почему наши граждане так упорно не хотят быть здоровыми – пьют, курят, не занимаются спортом, но зато активно занимаются самолечением (по совокупности этих «достижений» мы впереди планеты всей)?

     - почему наши врачи (в массе своей) совершенно не заинтересованы в результатах лечения пациентов?

     - почему в последние годы происходит катастрофическое падение квалификации медицинских работников (об отдельных «светилах» речь не идет)?

     - зачем выпускникам наших средних школ нужны все эти физики-химии-иностранные языки, если 50% из них будут торговать на рынках, класть кирпичи на стройке, работать на кассе в супермаркетах, и еще 40% будут в офисах перекладывать бумажки с места на место, напрягая свой интелект в лучшем случае на уровне таблицы умножения?

     - зачем выпускникам наших ВУЗов получать реальное образование, а не просто покупать дипломы, если 70% из них пополнят ряды безработных независимо от того, какими познаниями в своей специальности они фактически обладают?

     - зачем преподавателям наших школ и институтов пытаться кого-то чему-то научить, если обучаемые в массе своей совершенно к этому не стремятся?

     И вот когда наша власть сможет внятно ответить на эти вопросы, тогда и можно говорить о реформировании образования и медицины. А пока все попытки сохранить морально устаревшую конфигурацию этих отраслей, как-то приспособив ее к кардинально изменившимся реалиям, будут приводить только к результатам, показанным в басне «Квартет».